Книга Целительница для генерала. Я его лекарство после развода, страница 82 – Екатерина Гераскина

Эрэйн начал задавать вопросы. Жестко и цепко. По существу. Как на допросе в тайной канцелярии.

— Что Кира делала в последние дни? О чем вы говорили? Как она выглядела? Она чего-то боялась? Кто приходил в дом? Все, что помнишь рассказывай.

Я отвечал коротко. Пытался собрать обрывки мыслей в единую картину. Но картины не было. Были только рваные клочья воспоминаний.

С каждым его вопросом мое напряжение росло. Император волновался слишком сильно. Слишком искренне для простого правителя.

Она была ему близка. Невероятно близка. Эта мысль внезапно обожгла разум, ударила под дых, сбила дыхание.

Кто она для него? Зачем он так отчаянно ищет ее? Любовница? Тайная пассия?

Я точно знал одно. У императора есть своя истинная пара. Но ревность всё равно вспыхнула: слепая и первобытная. Абсолютно черная и неконтролируемая.

Мой внутренний дракон поднял голову. Он взревел в подсознании. Он не желал делить эту девочку с белыми волосами ни с кем. Даже с владыкой великой Империи.

В груди стало горячо. В горле заклокотало. Я не сдержался. Издал низкий, вибрирующий, утробный рык.

Эрэйн замолчал. Поднял на меня тяжелый, давящий взгляд.

— Да не рычи ты, — бросил он с легким раздражением. — Убери клыки, Харддрэй. Не до твоих инстинктов сейчас.

Он старался сохранить спокойствие. Держал лицо. Но я видел его насквозь. Внутри него тоже бушевала паника.

Император откинулся на спинку кресла. Положил руки на подлокотники. Начал стучать кончиками пальцев по деревянной столешнице.

Глухой, ритмичный звук. Раз. Два. Три. Словно маятник. Словно отсчет времени, которого у нас не было.

Он был задумчив. Взгляд устремился куда-то сквозь меня. Он явно взвешивал каждое свое слово. Решал, что можно сказать мне. А о чем лучше умолчать. У него были тайны. Много тайн, связанных с Кирой.

В кабинете повисла тягучая, тяжелая тишина.

— Почему она ушла? — наконец прервал он молчание. Голос звучал требовательно.

Я сжал кулаки так, что костяшки побелели. Отвечать было мерзко. Слова застревали в горле.

— Я встретил свою истинную пару, — процедил я сквозь зубы.

Пальцы императора замерли в воздухе. Стук мгновенно прекратился.

— Истинную? — Эрэйн резко подался вперед. В его темных глазах мелькнуло недоброе, тревожное предчувствие. — Когда?

— Вчера вечером. Скорее всего, именно после этого Кира ушла.

Император напрягся. Его аура стала плотнее.

— Кто твоя истинная? Как ее имя?

Я смотрел ему прямо в глаза.

— Вита. Из клана Изумруда.

Кабинет накрыла мертвая, звенящая тишина. Она длилась всего секунду. Но показалась вечностью.

А затем Эрэйн грязно выругался, сквозь плотно сжатые зубы. Жестко. Матерно. Совершенно не по-королевски.

Его глаза почернели от ярости. Он резко вскочил с кресла. Прошелся по кухне. Запустил пятерню в свои темные волосы. Сильно потянул.

— Надо же... — рычал император, меряя шагами ковер.

Он остановился у окна, уперся руками в подоконник. Тяжело опустил голову.

— Боги... Они как милуют, так и карают безжалостно.

Его голос внезапно надломился. В нем зазвучала неподдельная, глубокая боль.

— За что же моей бедной девочке такое наказание? За что ей всё это?

«Моей бедной девочке».

Эти три слова резанули меня по нервам, острее бритвы. Ревность снова ударила в голову. Жаркая. Ядовитая. Злая.