Книга Целительница для генерала. Я его лекарство после развода, страница 80 – Екатерина Гераскина

Его руки взметнулись. Он грубо схватил меня за грудки. Рванул на себя с чудовищной силой. Смял ткань моей рубашки в кулаках.

Я не остался в долгу. Моя военная реакция была молниеносной. Перехватил его руки. Вцепился в его предплечья. Мои пальцы впились в мышцы владыки. Как стальные капканы.

Мы замерли.

— От тебя пахнет кровью Киры, — прорычал он.

Его голос вибрировал от неконтролируемой ярости. Он бил по обнаженным нервам.

— Где она?!

Его глаза были черными и безумными от расширившихся зрачков. Я до хруста стиснул зубы. Мой собственный гнев рвался наружу.

— Я бы тоже хотел это узнать! — процедил я сквозь зубы.

Я смотрел прямо в его пылающие глаза владыки, не отводя взгляда ни на миллиметр.

— Почему она ушла?! — рявкнул император.

— Этот же вопрос я бы тоже хотел у неё спросить! — рыкнул я в ответ.

Мы сжимали друг друга. Яростно. Беспощадно. Два опасных хищника. Два альфы на одной территории.

Это были давящие, смертельные объятия. Объятия заклятых соперников.

Воздух вокруг нас затрещал от напряжения. Чистая магия вырывалась из-под контроля. Его королевская мощь давила на меня. Обжигающая. Требующая подчинения.

Моя водная драконья суть поднялась в ответ. Ледяная. Несокрушимая. Сметающая преграды.

Мы стояли посреди двора. Готовые разорвать друг друга на части. Никто не хотел уступать. Никто не хотел сдавать позиции.

Гремел гром и завывал ветер. Погода в миг стала опасной.

Мои мышцы горели от напряжения. Пальцы сводило судорогой. Я чувствовал биение его пульса. Бешеный, рваный ритм.

А потом что-то неуловимо изменилось.

Взгляд Эрэйна внезапно дрогнул. Пелена первобытного бешенства начала спадать с его глаз. Он всмотрелся внимательно в мое лицо, словно пытался прочесть сокрытые мысли.

Безумие ушло. Его стальная хватка немного ослабла.

— Ты... не трогал Киру? — с запинкой спросил он.

Голос стал тише. В нем появилась глухая хрипотца.

Я замер. Вопрос застал меня врасплох. Я отрицательно покачал головой.

Но тут же изувеченная память подкинула странные, бессвязные обрывки. Ощущение обжигающего тепла. Невероятная мягкость девичьей кожи. Фантомный запах лаванды, сводящий с ума. Чувство абсолютной, звенящей правильности.

И я неуверенно кивнул, но положительно.

Я не знал точного ответа, и это осознание убивало меня изнутри.

— Я не помню ничего, — признался я.

Слова дались с огромным трудом. Они больно били по моей мужской гордости.

— Совсем ничего. Пустота.

Я тяжело смотрел в лицо императору.

— Ее кровь на мне… Это кровь... Но не потому, что она поранилась. Мы провели с ней ночь.

Я видел, как резко расширились глаза Эрэйна. Как он мгновенно побледнел. Ярость полностью сменилась шоком.

— Она была девственницей?! — удивленно и как-то с облегчением спросил он, а потом снова резко изменился. — Ты принуждал её? — резко и хлестко закончил он.

В его голосе зазвенел обнаженный металл, открытая угроза.

— Я же сказал: не помню! — рявкнул я.

Мое терпение окончательно лопнуло. Зверь снова заскрежетал когтями.

Император застыл как изваяние. Его губы мелко дрогнули.

— Бездна... — выдохнул он.

Звук был полон безнадежного отчаяния.

— Только не говори... Только не говори, что она стерла тебе память.

Это прозвучало не как вопрос. Это прозвучало как смертный приговор.

Он резко разжал пальцы. Отпустил полы моей измятой рубашки. Я немедленно сделал то же самое. Разомкнул побелевшие пальцы. Сделал шаг назад.