Книга Целительница для генерала. Я его лекарство после развода, страница 43 – Екатерина Гераскина

Нортан подъехал ко мне и протянул руку. Я протянула ему Мари. Тот сразу перехватил её, уверенно, аккуратно. Потом принял у меня Лиану и поцеловал ту в лоб, прижимая ее к своему плечу. А потом он тихо позвал меня ближе.

— Кира, девочка. Иди сюда.

Я подползла к нему на коленях. Казалось, что ноги просто перестали мне принадлежать. Они не слушались. Не держали. Всё тело было ватным, чужим.

Я не выдержала… и просто уткнулась лбом в его колени. Закрыла глаза.

Почувствовала, как его рука легла мне на голову. Он гладил меня.

— Тише… — хрипло произнёс он. — Всё. Всё уже закончилось.

Я размазывала слезы по лицу, но все равно продолжала утыкаться лбом в его колени. Пальцы Нортана скользили по волосам, по затылку, осторожно, почти невесомо.

— Всё хорошо, Кира… всё хорошо.

И я вдруг поняла, что дрожу. Что всё это время держалась только на одном упрямстве. А теперь… можно было просто не двигаться.

Но всё закрутилось так быстро. Кейган вдруг открыл дверь и, как я поняла, привёл лекаря. И в тот же момент девочки вскинули головы.

— Розочка! Ты пришла!

Мари соскользнула с колен отца. А Лиана перестала обнимать его за шею и потянулась вперёд.

Я развернулась, чтобы посмотреть. Целительница была женщиной. И она тут же начала осматривать девочек.

А тем уже не терпелось обняться с их Розочкой. Судя по тому, как они радовались — они мало что поняли из произошедшего.

А Мари и вовсе, кажется, почти всё проспала. А Розочка…

Розочка оказалась очень милой седовласой старушкой. Она наклонилась к девочкам, обняла их, что-то тихо говорила, успокаивала. И те прижались к ней, как к родной.

Потом я почувствовала руку Нортана. Он помог мне подняться. Я прислонилась лопатками к стене, пытаясь удержаться.

Нортан уже отдавал короткие распоряжения. Девочки крутились рядом.

— Кира, тебе нужен лекарь, — сказал он.

— Нет… — выдохнула я. — Я сама выпью свой настой… и всё будет хорошо.

Розочка, как звали её девочки, повела их спать в спальню. Я же постелила ей в гостиной. А сама… сдёрнув с себя одежду в спальне, ушла в душ.

Нортан остался разбираться с нападением на нас.

Вода ударила по коже. Я снова размазывала слёзы по лицу. Ощущение полной беспомощности накрыло меня.

Я думала… что со мной этого больше не произойдёт.

Что я больше никогда не почувствую это состояние. Но как же я ошибалась.

Когда вышла — кожа была красной, как у рака. Я слишком сильно тёрла её.

Слишком отчаянно. Я замоталась в одно полотенце, которое едва прикрывало бедра, вторым скрутила тюрбан на голове и вышла в комнату, всё ещё нервно выдыхая.

И не ожидала… что буду там не одна. Нортан сидел у моей кровати. И листал мою книгу по врачеванию. В комнате было темно. Только мягкий свет светильника освещал его.

Генерал повернулся, а я застыла, сжимая узел полотенца.

Мы смотрели друг на друга. Я замерла и не могла пошевелиться. Ощущала себя добычей перед хищником. Несмотря на то, что Нортан не мог ходить и внешне казался почти безобидным, это было лишь внешнее впечатление.

Сегодня я своими глазами увидела, что он остаётся смертоносным оружием даже в таком состоянии.

А ещё меня вдруг посетила странная мысль… что именно таким — располагающим, понимающим, спокойным и… добрым — он бывает только со мной и девочками.

Я ведь читала про него. О Нортане писали как о жёстком, холодном, беспощадном генерале. Там не было ни слова о мягкости, ни о том, что он может быть заботливым.