Книга Целительница для генерала. Я его лекарство после развода, страница 41 – Екатерина Гераскина

Сердце билось бешеным ритмом. Нортан сказал — брать малышек и уходить. Я собиралась вывести их, спрятать… и вернуться.

Я могу помочь.

Но мне страшно пользоваться даром, когда в доме маленькие девочки. Мой дар не изучен. Я могу навредить им.

Я подбежала к кроватке Лианы. Она спала. Здесь не было ночника — мы ещё не успели его поставить. Я накрыла рот малышки ладонью, осторожно потрясла за плечо и наклонилась к её ушку.

— Лиана… это я, Кира… Пойдём со мной. Поиграем на улице. Я покажу тебе, какие красивые звёзды…

Она села, начала тереть глазки. Всё это было видно в свете яркой луны, которая лилась через незашторенное окно.

Я тут же поспешила к Мари. И просто подняла её на руки. Та только вздохнула, заёрзала, но тут же уткнулась мне в шею, глубоко вдохнула и снова уснула.

Меня трясло. Но я понимала — действовать нужно быстро.

Я взяла Лиану за руку и поспешила из комнаты.

Нужно было свернуть в противоположную сторону от гостиной, углубиться в тот узкий коридор… и там всего лишь открыть дверь.

Всего лишь.

Но стоило мне это сделать… как нас поймали.

На пороге стоял огромный верзила. Он скалился своей жуткой, щербатой улыбкой.

Я остановилась.

— А вот и красотки… — протянул он. — Тут как тут. И куда это вы собрались такие славные?

И тут кто-то резко включил свет. Он меня ослепил. Я зажмурилась, заморгала, рвано дыша. Перед глазами всё поплыло. Свет резал, жёг, будто вонзался иглами.

А когда проморгалась…

Лицо громилы было прямо передо мной. Слишком близко.

Оно было всё в язвах, кожа будто изрытая ямами. Волос не было — он был лысым. И выглядел… как настоящий головорез.

Он провёл пальцами по губам и причмокнул, когда смотрел на меня.

Меня передёрнуло. В руке у него был острый кинжал.

— Разворачивай свой миленький зад, дорогуша… — хрипло протянул он.

Он схватил меня за плечо, больно сжал, подтолкнул вперёд.

Мари завозилась у меня на руках. А Лиана, ничего не понимая, сонно смотрела на этого бугая.

— Убери руки от девочек, — послышался голос позади.

Опасно спокойный и холодный.

Бугай резко развернул меня и детей к себе спиной, дёрнул сильнее мое плечо и приставил кинжал к моей шее.

Лезвие коснулось кожи.

— А не то что ты сделаешь, калека? А?

Мне было страшно. Если бы не девочки на моих руках — я бы, конечно, смогла применить свой дар. Но я так боялась навредить… совсем маленьким, хрупким, беззащитным малышкам, что могла только смотреть круглыми глазами на генерала.

Тело словно окаменело. Я не чувствовала ни ног, ни пальцев — только тяжесть, только напряжение, только холод лезвия у своей шеи.

Я смотрела в глаза Нортана. Меня начало потряхивать. Сначала едва заметно, потом сильнее. Не сразу, но я заметила — генерал пристально смотрит прямо мне в глаза. Словно хочет мне что-то передать. Сказать. Дать знак.

Но от паники я ничего не могла понять. Мысли путались, разбегались. Я задышала глубже, медленнее. Усилием воли, пытаясь оттолкнуть этот страх, не дать ему захлестнуть окончательно. Абстрагироваться от того, что позади меня стоит мужчина.

И тогда… посмотрела на генерала внимательнее.

Почему он так спокоен?

Я вдруг заметила на его белоснежной рубашке следы крови. Сердце оборвалось, когда я едва не решила, что его ранили.

Но… нет.

Рубашка была запачкана чужой кровью. А его руки — чистые. Лицо — словно маска. Застывшая и неподвижная.