Книга Целительница для генерала. Я его лекарство после развода, страница 16 – Екатерина Гераскина

— Зачем ты надеваешь перчатки? — между делом спросил он.

— Я не могу касаться… других людей.

— И мужчин, и женщин? — последовал новый вопрос.

— Мужчин.

— Император тебя вчера касался.

— Кроме него.

Потом я оказалась между ног генерала, чуть согнула ему колени и положила под стопы нескользящие пластинки, которые подготовила заранее.

— Попробуйте сгибать ноги и подтягивать стопы. И не болтайте.

Я направляла его ноги руками, чтобы они не уходили в стороны.

Нортан стиснул зубы и попытался сделать то, что я просила.

Мышцы на его руках напряглись. Длинные пальцы вцепились в ковёр. Он попытался подтянуть стопу. Нога дрогнула.

И почти сразу снова обмякла.

Я видела, как по его лицу пробежала тень раздражения. Генерал нахмурился. Между бровей залегла глубокая складка. Он снова попробовал. На этот раз сильнее.

Мышцы на шее натянулись. На висках проступили жилки.

Пот выступил на лбу — сначала едва заметный, потом крупными каплями. Он стекал по вискам, по линии скулы, падал на ворот рубашки.

Нортан сжал челюсти так сильно, что на скулах заиграли желваки.

— Ещё раз, — спокойно сказала я.

Он снова попытался. Стопа чуть дёрнулась. Пятка едва заметно сдвинулась.

Но этого было недостаточно. Генерал резко выдохнул через нос. Его лицо перекосилось от злости.

Он снова попробовал.

И снова почти ничего. Мышцы на руках дрожали от напряжения. Пот уже стекал по его вискам и шее. На рубашке расплывались тёмные пятна.

— Давай, — тихо прорычал он сам себе.

Но нога лишь дрогнула.

Взгляд стал жёстким. Злым. Почти яростным.

Он снова попытался. На этот раз с такой силой, что его плечи вздрогнули.

Но нога всё равно не слушалась. Он резко ударил ладонью по ковру рядом с собой.

— Проклятье!

Его дыхание стало рваным. Грудь тяжело поднималась и опускалась. Пот уже стекал по его шее и впитывался в ткань рубашки.

Я видела, как злость снова поднимается в нём.

Тот, кто виртуозно владел своим телом и поражал демонов в бою, теперь был вынужден жить по новым правилам. И даже самое лёгкое движение давалось ему невыносимо тяжело.

Нортан тяжело дышал.

— На этом закончим, — спокойно сказала я.

Я снова взяла его за запястье и измерила пульс. Старалась не смотреть в глаза. Просто выполняла свою работу. Пульс всё ещё был учащён.

— Поднимайтесь. После душа я жду вас на массаже.

Я отпустила его руку и поднялась.

Оставила генерала одного. Только ушла я недалеко. На кухню.

Оттуда было удобно наблюдать, не попадаясь ему на глаза. Я прислонилась плечом к стене и тихо выглянула в сторону гостиной.

Мне нужно было убедиться, что он справится сам.

Нортан некоторое время лежал неподвижно. Потом глубоко вдохнул и начал подниматься.

Это выглядело тяжело.

Он упёрся руками в ковёр. Медленно подтянул тело. Мышцы на руках снова напряглись, пальцы сжались так, что побелели костяшки. Лоб снова покрылся потом.

Он стиснул зубы.

Сначала сел. Потом ударил с силой по тормозу, подтянул к себе кресло. Снова поставил на тормоз.

Несколько секунд просто сидел, переводя дыхание. А потом, упираясь руками в поручни, начал пересаживаться обратно.

Я молча наблюдала.

Ещё какое-то время Нортан просто сидел в кресле. Тяжело дышал, опустив голову. Плечи медленно поднимались и опускались, будто он собирался с силами. Потом колёса тихо заскрипели по полу.