Книга Хирург моей души. Верните мне сына, барон!, страница 88 – Ника Мур

— Попробуйте, — прошептал мой сын, и его голос прозвучал как рокот самой земли.

Над операционным столом, в центре Эдельгарда, семья из будущего приготовиласьпринять свой последний бой. Король Эдуард дышал под моими швами, и его жизньбыла нашим единственным знаменем.

В самый критический момент, когда первый каратель занес меч над головойГенри, Король Эдуард внезапно открыл глаза. Его рука, еще бледная и слабая,резко вскинулась вверх и схватила рыцаря за запястье. Но это была не рукастарика. Кожа на ней на глазах разглаживалась, а мышцы наливались силой.«Вон… — прохрипел монарх, и его голос заставил стены дрожать. — Вон измоей спальни, псы Доминика!» Операция Генри запустила процесс, которогоникто не ожидал: Металлическое Сердце под городом начало отдавать своюэнергию спасенному королю.

Глава 33

Воздух в операционной зале сделался густым, как застывающая смола. Удары топорово дубовую плоть дверей сменились лязгом стали и криками, но для меня весь мирсхлопнулся до размеров операционного стола. Я чувствовала, как по лицу течетчто-то горячее и липкое — кровь из носа, верный признак того, что мои сосуды невыдерживают давления.

Я держала «Стену».

В моем представлении это была не каменная кладка, а вибрирующая мембрана изчистого света и воли. Каждый шаг инквизиторов в коридоре отдавался в моеммозгу ударом кувалды. Я видела их ауры через закрытые двери — грязные,фанатичные, жаждущие крови. Но среди них выделялась одна:мертвенно-белое пятно Брата Доминика. Он не просто шел. Онпрощупывал мою защиту, ища в ней микротрещины.

— Клара, держи! — голос Генри донесся словно из-под толщи воды.

Я видела его периферийным зрением. Окровавленный, с бешеным огнем в глазах, онне выпускал скальпель. За его спиной Семён превратился в живой громоотвод.Голубые молнии плясали по его забинтованным рукам, а в воздухе, повинуясьего воле, кружили стальные зажимы и иглы, создавая вокруг стола смертоносныйореол.

Двери рухнули.

Первый каратель влетел в залу, занося тяжелый палаш. Я рванулась ему навстречу —не телом, а разумом. Я ударила его чистым ужасом, выплеснув в его сознание всете кошмары, что видела в психиатрической клинике. Воин захлебнулся криком,споткнулся и рухнул, скребя пальцами по камню.

Но Доминик был другим. Он вошел следом, переступая через упавшего, и его взглядвпился в мой.

«Ты — аномалия, маркиза», — его голос зазвучал прямо в моем черепе, холодный исухой. — «Ты и твой выводок нарушаете чистоту этого мира. Вы — опухоль на телеГоспода, и я здесь, чтобы её вырезать».

— Попробуй, — прохрипела я вслух, чувствуя, как реальность вокруг начинаетдвоиться.

В этот момент Семён вскрикнул. Его руки внезапно полыхнули не синим, аослепительно-белым светом. — Мама! Оно… оно проснулось! Оно под нами!

Пол под ногами вздрогнул. Это не было землетрясением. Это была вибрацияогромного, спящего двигателя. Мой дар парапсихолога внезапно«провалился» вниз, сквозь метры фундамента, в глубокие подземельядворца.

И я увидела его.

Там, в пустоте, замурованной веками, лежало Металлическое Сердце. Огромнаяконструкция из матового серебристого сплава, напоминающая капсулу илиобшивку межзвездного корабля. Это не была магия. Это была технологиянастолько древняя и совершенная, что этот мир принял её за божественноеприсутствие. «Странник». Корабль-маяк, который когда-то выпал из Воронки изастрял в этой реальности, создав вокруг себя Столицу.