Книга Хирург моей души. Верните мне сына, барон!, страница 61 – Ника Мур

— Оставьте молитвы для покойников, Брат Доминик, — Генри встал, загораживая менясвоим телом. — Моим людям нужны лекарства и чистая солома. Если вы не хотите,чтобы «Дыхание Ворона» поднялось вверх по скале к вашему аббату, велитеприслать то, что я просил.

Доминик даже не моргнул. Он смотрел на меня. Я чувствовала, как его взглядпытается вскрыть мой щит, как скальпель Генри вскрывает плоть.

— Маркиза… — прошелестел инквизитор. — Говорят, вы творите чудеса. Говорят, выисцелили Бертрана одним прикосновением. Орден интересуется такими талантами.Чистая ли это сила? Или она заимствована из той самой Синей Бездны, о которойбредят еретики?

Я почувствовала, как внутри всё заледенело. Он знал. Слово «Синяя Бездна» былослишком близко к нашей «Воронке».

— Моя сила — в молитве и преданности мужу, — я поднялась, расправляя плечи.Мудрость сорокапятилетней Клары помогала мне держать лицо. — Разве Ордензапрещает женщине сострадать страждущим?

— Орден запрещает ложь, — Доминик сделал шаг вперед. — Маркиз Филипп прислал намвесть. Он боится свою жену. Он говорит, что вы похитили его дух. И что вашлекарь — не тот, за кого себя выдает.

Генри напрягся, его рука непроизвольно легла на рукоять кинжала, спрятанного подкамзолом. Это была критическая точка. Один неверный жест — и нас уничтожат.

Я поняла: нужно действовать. Мой дар, напитавшийся близостью сына, требовалвыхода.

Я шагнула к Доминику. — Вы ищете правду, Брат? — мой голос стал глубже, я началатранслировать инквизитору образы, которые он хотел видеть, но с моей «начинкой».— Тогда посмотрите на неё.

Я не касалась его. Я просто ударила своей волей в его «мертвое» поле. Я показалаему его собственные страхи. Я заставила его увидеть, как лихорадка уже ползет поего собственным жилам. Я создала иллюзию: в его глазах факелы внезапно началигаснуть, а стены пещеры — сжиматься, превращаясь в пасть огромного ворона.

Доминик пошатнулся. Его лицо исказилось в гримасе боли, он схватился за горло,хрипя. Для всех остальных это выглядело как внезапный приступ кашля, но длянего это был конец света.

— Что… что это… — прохрипел он, отступая к выходу.

— Это холод гор, Брат Доминик, — спокойно сказала я, гася видение. — Здесьплохой воздух для тех, чья совесть нечиста. Идите. Передайте аббату: еслион не впустит нас завтра, он будет встречать не маркиза, а его труп. И гневКороля будет страшен.

Инквизитор, бледный как мел, почти выбежал из пещеры. Решетка с грохотомопустилась.

Генри обернулся ко мне. В его взгляде был шок и восхищение. — Что ты сделала,Клара? У него зрачки расширились так, будто он увидел дьявола.

— Я просто показала ему его самого, Прош, — я опустилась обратно на плащ,чувствуя, как силы покидают меня. — Это ненадолго. Он вернется. И на этотраз он будет не один.

— Филипп… — Генри посмотрел на занавеску. — Этот старый гад сдал нас. Он продалнас Ордену, чтобы спасти свою шкуру.

Я посмотрела вверх, на каменный свод. Где-то там Семён чертил свои планы. — Намне нужно ждать утра, Генри. Филипп ведет свою игру? Хорошо. Но он забыл, что вэтой пещере не он хозяин.

Я подошла к занавеске и резко отдернула её. Маркиз Филипп сидел в кресле,прижимая к груди ларец с золотом. Рядом с ним застыла Агнесса.

— Вы закончили переписку, Филипп? — спросила я, и мой дар вспыхнул в глазахзолотистым огнем. — Пора обсудить ваше «бессмертие». Потому что, если выеще раз откроете рот в сторону Ордена, я позволю барону закончить то, что онначал на операционном столе.