Книга Хирург моей души. Верните мне сына, барон!, страница 57 – Ника Мур

— Шталь, отойди от него, — тихо сказала она, обращаясь ко мне как к врачу. — Явижу, как эта дрянь пульсирует. Она заразна.

— Я знаю, Клара, — ответил я, забыв о титулах. — Но если мы не остановим этоздесь, через два дня весь отряд превратится в ходячий морг. Включая твоегодрагоценного муженька в карете.

Я повернулся к солдатам, которые наблюдали за нами с суеверным ужасом.

— Слушайте меня! Сэр Ульрих болен лихорадкой. Всем, кто касался его в последниетри часа — выйти вперед. Ганс, разжигай костры. Нам нужно много кипятка. Идостань мой запас дегтярного масла.

Маркиз Филипп закричал из кареты: — Бросьте его! Слышите, Шталь? Оставьте этогопокойника здесь и везите меня дальше! Я не собираюсь подыхать в лесу из-закакого-то рыцаря!

Я медленно повернулся к карете. Я чувствовал, как внутри закипает та самаяледяная ярость, которая позволяла мне оперировать под обстрелами в полевыхгоспиталях.

— Маркиз, если вы не замолчите, я высажу вас рядом с ним. Ульрих — ваш человек.И он — первый. Если мы не обработаем всех, вы доедете до монастыря Святого Лукив гробу. Вы этого хотите?

Филипп захлебнулся собственным возмущением и втянулся обратно вглубь кареты. Онбоялся смерти больше, чем потерять лицо.

Следующие три часа превратились в кошмар. Я заставил солдат раздеться до поясана ледяном ветру, обтирая их спиртовым настоем трав и дегтем. Ганс ворчал, новыполнял команды, следя, чтобы никто не сбежал в лес.

Каталина была рядом. Она не просто помогала — она использовала свой дар,«сканируя» каждого воина.

— Этот чист, — шептала она, указывая на молодого арбалетчика. — А вот у того,бородатого, уже начинается… я вижу затемнение в области лимфоузлов.

Мы работали как слаженный механизм. Я — со своими ланцетами и склянками, она —со своим невидимым зрением. Солдаты, видевшие, как «золотая маркиза» негнушается касаться их потных тел, смотрели на неё как на святую. Это быловажно. Нам нужна была их преданность, когда мы доберемся до монастыря.

— Генри, — Каталина подошла ко мне, когда мы закончили с последним воином. Еёлицо было бледным, под глазами залегли тени. — Мы несем это с собой.Инкубационный период — пара дней. Мы привезем «Дыхание Ворона» прямо вмонастырь. К Томасу.

Я вытирал руки ветошью, чувствуя, как сердце сжимается. Она была права. Мы везлизаразу в место, которое должно было стать нашим спасением.

— У нас есть время, чтобы приготовить отвар из коры северной ивы и хины, — япосмотрел на горы. — Если мы начнем профилактику сейчас, Семён не заболеет.Но нам нужно попасть внутрь как можно быстрее.

— Агнесса написала им, — Клара понизила голос. — Я видела, как она передавалакошель с монетами гонцу Ордена на последней стоянке. Нас ждут не какпаломников, Генри. Нас ждут как добычу.

— Пусть ждут, — я убрал саквояж в карету. — У них есть догмы и молитвы. У нас —знания будущего и воля людей, которые уже один раз умерли. Посмотрим, чья вераокажется сильнее.

Я сел на коня, чувствуя, как лихорадка в лагере начинает затихать подвоздействием моих снадобий. Но я знал: это лишь временная передышка.Главная битва ждала нас впереди, за каменными стенами монастыря.

Мы тронулись в путь, когда сумерки начали окрашивать снежные пики гор вкроваво-красный цвет. Впереди, в густом тумане, уже вырисовывалисьочертания монастыря Святого Луки — мрачной цитадели, где заперто нашепрошлое.