Книга Хирург моей души. Верните мне сына, барон!, страница 45 – Ника Мур

— Он не поедет, пока не будет уверен, что полностью контролирует ситуацию, — Клара потерла виски. — Генри, я чувствую его страх. Он боится тебя. Но еще больше он боится смерти. Мы должны играть на этом.

Я подошел к ней, взял её за руки и потянул вверх. Она встала, прижимаясь ко мне. Здесь, в тишине моих покоев, мы могли на мгновение перестать быть фигурами на шахматной доске.

— Я не отдам тебя ему, — прошептал я в её губы. — Больше нет. Никаких «маркизов» и никаких «правообладателей».

— Мы спасем Семёна, Прош. Мы найдем выход.

Я целовал её, чувствуя вкус отчаяния и надежды. Но в моей голове уже зрел другой план. Если Филипп д’Орсе — преграда, значит, эту преграду нужно устранить хирургическим путем. Не убить — клятва врача всё еще жгла мне сердце, — но обезвредить. Сделать так, чтобы он сам умолял нас забрать его туда, куда нам нужно.

— Ганс! — крикнул я, не отпуская Клары.

Помощник вошел мгновенно.— Да, барон?

— Готовь коней. И отправь одного из наших людей в город. Мне нужны записи о монастыре Святого Луки. Всё, что можно купить за золото. Нам нужно знать, с чем мы столкнемся, когда пересечем границу Севера.

Ганс кивнул и исчез.

Я посмотрел на Клару. Её глаза сияли той самой решимостью, которую я любил больше всего. Мы были врачами. Мы привыкли бороться с хаосом в организмах. Теперь нам предстояло прооперировать саму судьбу.

— Завтра я начну давать ему новый состав, — сказал я. — Он будет бодр, но его воля станет податливой. Я использую настойку, которую готовил для сложных пациентов с психозами. Он сам предложит нам поехать в Штальград.

— Это опасно, Генри.

— Опаснее оставаться здесь и ждать, пока он вызовет инквизицию.

Мы стояли у окна, глядя на то, как солнце окончательно тонет в густых лесах Эдельгарда. Завтра начинался второй этап нашей игры. И я знал: в этой операции ассистентов не будет. Только мы двое против целого мира.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Поздним вечером Генри получает анонимную записку, подброшенную под дверь: «В монастыре Святого Луки не ищут пророков, там ищут тех, кто пришел из Синей Воронки. Бегите, барон, пока вороны не слетелись на запах вашей правды». Кто-то еще в этом мире знает об их происхождении? И этот кто-то — не друг.

Глава 16

Записка в моих пальцах казалась холоднее льда, хотя я только что достал её из-под тяжелой дубовой двери. «Синяя Воронка». Эти слова в Эдельгарде не могли быть случайностью. Кто-то знал. Кто-то наблюдал за нами всё это время, прячась в густых тенях замка или за накрахмаленными чепцами служанок.

— Ганс, — позвал я, не оборачиваясь.

Мой помощник вырос из угла комнаты, как бесплотный дух. В его руках был обнаженный кинжал — старая привычка наемника, который не доверяет тишине.

— Ты видел, кто это принес?

— Нет, барон. Только шорох плаща в коридоре. Я выскочил через секунду, но там уже никого не было. Только запах… странный такой. Будто ладан, смешанный с горелым жиром. Так пахнет в походных церквях Ордена Чистоты.

Я скомкал бумагу и бросил её в камин. Пламя жадно слизнуло пергамент.

— Значит, вороны уже здесь, — пробормотал я. — Следят. Ждут, когда «мясник» допустит ошибку.

Я подошел к окну. Ночь в землях д’Орсе была чернильной, густой, и только далекие огни сторожевых башен прорезали этот мрак. Где-то там, за сотни миль, был наш сын. А здесь, в десяти метрах по коридору, моя жена делила замок с человеком, который официально имел на неё все права.