Книга Завтра я стану огнём, страница 72 – Евгения Александрова

Каким-то чудом кобыла удержалась, загарцевала, едва не затоптав одного из стражников, бросившихся на подмогу. Зазевавшиеся гвардейцы мигом окружили возможных врагов, но Арнеина была занята только тем, чтобы унять бешеное биение сердца. Она склонилась ниже, почти коснулась лицом тщательно заплетённых с золотом косичек на гриве её Миури и затихла, слившись с ней в единое целое.

«Тише, моя девочка. Всё хорошо», – мысли вплетались, проникая вместе с тёплой успокаивающей силой в самую суть живого существа.

— Ваше величество! Ваше величество, вы целы?! – подскочили к ней со всех сторон.

Один слуга схватился за уздцы, приструняя лошадь, ещё двое ощетинились пиками по сторонам, будто на них неслась целая армия врагов. Но это был всего лишь пригород столицы империи, какие ещё враги?!

Арнеина сердито выпрямилась, злясь в первую очередь на саму себя – что позволила своему сердцу забиться как ненормальному и потеряла контроль, пусть и на мгновение. Так она каждого шороха бояться станет?

— Что случилось? – как можно более сдержанно бросила она, окинув взглядом мужчину, скрученного так крепко, что тот едва мог шевельнуться. – Кто это такой?

— Простите, ваше величество, – резко покаялся глава стражи, сентар де Нару, пиная лежащего на земле связанного мужчину, – не успели уследить. Вы едва не упали и могли погибнуть! Прикажете бросить пьяницу в тюрьму?

Пьяницу перевернули тычком на спину, и он попытался вскинуть связанные руки, прикрыв лицо от ударившего в глаза света фонаря. Арнеина почувствовала что-то странное.

Почему-то она должна вглядеться в его черты, скрытые полумраком, грязью и короткой бородой.

Почему-то не должна приказать немедленно убрать с дороги и пригрозить казнью.

В один странный миг она почувствовала толчок изнутри, сказавший ей, что встреча судьбоносна. Бродяга, пьяница, непутёвый воришка, по всему, будто бежавший от стражи, не пытался суетливо скрыться или, наоборот, броситься под ноги императрице, чтобы вымаливать прощение. Нет, он медленно убрал связанные руки от лица, позволяя разглядеть себя.

Арнеина не знала, кто он, и видела впервые – она могла бы поклясться в этом хоть собственной жизнью. Но в то же время его глаза… Его глаза были особенными. В них не было страха, ужаса, подобострастия или, наперекор всему, – смертельной угрозы и ненависти к правительнице огромной империи.

Но в темнеющем взгляде, обращённом будто со дна непроглядной пропасти, сквозило что-то пугающе знакомое.

— Я хочу разглядеть его поближе, – приказала Арнеина.

— Но, ваше величество, позвольте…

— Поднимите его.

Бродягу схватили за руки и заставили встать. Он не отрывал взгляда от Арнеины, но и стоять не смог – промычал болезненно и едва не осел снова.

— Он, похоже, ранен, ваше величество, – резюмировал де Нару, сверкнув своим уже немолодым, но по-прежнему цепким взглядом; однако, несмотря на сказанное, тут же заставил бродягу снова выпрямиться.

Арнеина заметила, как в свете фонарей стали чёрными руки гвардейца. Запахло кровью. Коротко потянувшись магией, Арнеина прочитала всё сама. Он и правда ранен и скоро умрёт – колотая рана по касательной задела лёгкое, и остались считаные часы, прежде чем он захлебнётся собственной кровью.

Бродяга покорно улыбнулся, признавая власть императрицы над собой. И опустился на колени, но не потому, что был покорен, а потому, что его попросту не держали ноги.