Книга Завтра я стану огнём, страница 13 – Евгения Александрова

— Это поможет? – хрипло произнесла я наконец пару связных слов.

— Не уверен. Но вы попробуйте – и мы узнаем. – Его тон был по-прежнему насмешлив, а я была явно не в лучшей форме, чтобы произвести на него впечатление.

Я всё-таки сделала пару торопливых глотков тёплой воды, подышала снова, отдав кружку обратно, но проклятая тошнота вернулась. Уткнувшись снова лицом вниз, я пробормотала:

— Сколько нам осталось?

Бьёрн цокнул.

— Мы всего несколько часов, как вышли, кирия ди Мори. Плавание до архипелага Итен от Корсакийских обычно занимает не меньше пары недель.

— Боги. Просто… убейте меня… – протянула я мучительно, пытаясь понять, как выжить столько времени в открытом море – а ведь это корабль почти не качает и ветер ровный и свежий.

— Позволите? – спросил вдруг сероглазый, вопросительно касаясь моего запястья.

— Что, уже просите мою руку? – нервно рассмеялась я, не удержавшись от издёвки и по-прежнему прижимаясь лбом к лежащей на борту руке. – Так быстро!

От мокрого дерева пахло солью и старостью. Корабль поскрипывал на волнах, и каждое его движение отзывалось противным ноющим ощущением внутри. Как же плохо. Ох… Если бы хоть кто-то был на моём месте и чувствовал то же, что и я, он бы понял, что невозможно казаться милой и обаятельной, когда желудок то и дело подкатывает к горлу.

— Только руку, кирия. На сердце… не претендую, – усмехнулся Бьёрн так, что я буквально видела его лицо в этот момент.

Я расслабила левую руку и позволила ему развернуть предплечье, уложив тыльной стороной ладони на высокий фальшборт корабля; пара моих колец глухо стукнулись о дерево. Тёплые, сильные, но будто нежные пальцы обхватили моё запястье и прижались к одной точке у кисти, сдавили её одним точным сильным касанием.

Отдалось тупой болью, и я уже хотела с силой выдернуть руку из его хватки, но вдруг поняла, что… мне становится лучше!

Я замерла, прислушиваясь к ощущениям и не открывая глаза. Бьёрн по-прежнему держал пульсирующую под его пальцами руку, но это давление было меньшим злом по сравнению с дурнотой от качки.

Это что, его магия? Не мог сделать так сразу, идиот несчастный?!

— Прикажете держать вас так всю дорогу, госпожа ди Мори? – вкрадчиво поинтересовался наглец, склонившись чуть ближе ко мне и явно наслаждаясь произведённым эффектом.

— А вы что… слушаетесь моих приказов? – не менее вкрадчиво уточнила я, чуть повернув к нему голову и наконец позволив себе посмотреть.

Я даже различила тонкий древесный дух плоской круглой подвески, которая болталась на его шее, и ещё мускусно-терпкий аромат его кожи, разогретой на солнце. И даже запах дыхания, от которого почему-то закружилась голова. Наверное, это последствия тошноты.

Бьёрн рассмеялся и потянул за руку к себе, заставляя выпрямиться перед ним.

Я нехотя встала, старательно не глядя по сторонам на глазеющих на нас матросов. Солнце бликовало на серебристых колечках в его ушах так же, как на бесчисленных волнах вокруг нас, заставляя щуриться.

— Смотри сюда… – начал он и кашлянул, пряча смех. – Прошу прощения! Смотрите же, о благороднейшая из Кейсар. – Он повернул мою руку ладонью вверх. Пальцы оказались доверчиво раскрыты и расслаблены, хотя было немного щекотно. Бьёрн расположил три своих пальца чуть ниже сгиба запястья – на фоне его руки такого хрупкого, что я взволнованно сглотнула. – Вот эта точка.