Книга Завтра я стану огнём, страница 11 – Евгения Александрова

Бьёрн смерил меня внимательным взглядом и внезапно весело рассмеялся, переставая быть такой надменной задницей, какой он являлся до этого.

— Видят Четверо, этот путь будет непростым.

— Вы не потрудились сделать его легче.

Бьёрн стянул с плеча сумку и водрузил на одну из коек – ближнюю к двери, на самом проходе. Выпрямившись, он схватился рукой за переборку, противостоя качке, и проговорил вкрадчиво:

— Уже сочувствую вашим будущим наставникам, госпожа.

— Я тоже, – шёпотом проговорила я, будто мы делились какой-то тайной.

— Вы никогда не оставляете последнее слово кому-то другому?

— А вы?

Бьёрн продолжал веселиться, глядя на меня в полумраке этого просторного, по меркам корабля, помещения. Ну что, сероглазый? Нашла коса на камень?

Я, может, и благородная кирия, получившая лучшее воспитание на Корсакийских островах от учителей географии, истории, впитавшая знания по вычислениям и языкам, а также манерам и этикету высшего света, однако я росла с братом, лихим и безбашенным, с которым мы соперничали с младенчества – и никакой безродный посланник от дарханов не выведет меня из себя.

А вообще… Судя по его взглядам, я могу действовать иначе.

Ещё ни один мужчина, который хоть сколько-нибудь был мне интересен, не мог остаться равнодушным, а этот Бьёрн… не знаю, чему его учили у дарханов, но пусть попробует устоять перед Кейсарой ди Мори, которая станет хорошей девочкой.

Очень хорошей и очень милой девочкой.

Я обязательно найду способ выбраться из западни. А если не получится в ближайшее время – придумаю какую-нибудь новую хитрость, чтобы дарханы потеряли ко мне интерес.

Корабль качнуло на пологой волне, когда один из соседних кораблей поменьше развернул паруса, и внутри всё нехорошо сжалось. К моменту отплытия в каюту начали приходить люди. Я забралась на свою крохотную койку, на которой разве что с трудом вытянешь ноги, и задвинула хлипкую штору – вот и вся преграда от других случайных попутчиков.

Надеюсь, они не храпят!

Я скинула шляпу в дальний угол и скомкала тонкий грубый плед ногами. Перед глазами снова возник Тавиан: дрожащими пальцами он не мог нормально держать вилку. Брат почти никогда не рассказывал о службе подробно, всегда отделывался шутками и переводил тему.

Или и вовсе щёлкал по носу, утверждая, что я не доросла до подробностей, это для взрослых. А потом… я сама не хотела знать, с чем именно ему пришлось столкнуться во время подавления мятежа в Ивваре.

Теперь мне надо успокоиться и решить, как я буду завоёвывать свои права на свободу воли и как сделать так, чтобы со мной считались? На что на самом деле способны дарханы? Пожалуй, время затаиться и разобраться.

— Отдать швартовы, – раздалось приглушённое с верхней палубы.

Теперь потолок сотрясали множество пар ног матросов, которые под команды капитана резво взялись за управление. Я плюхнулась на подушку, набитую соломой, и закрыла глаза.

Главное, не разозлиться слишком сильно, чтобы не поджечь ещё и весь корабль. Что может быть хуже, чем странствовать по жуткому океану на хлипкой деревяшке, да ещё и с угрозой устроить на ней пожар?

Я задышала глубоко, успокаиваясь, как учил Арон. Вот только воспоминаний о бывшем учителе мне сейчас не хватало, да?

Подтянув к себе колени, я устроилась в своём убежище в самом углу и не заметила, как задремала под тихий плеск волн. Пробуждение оказалось не из приятных.