Книга Упрямая Истинная для Ледяного Дракона, страница 54 – Юлианна Винсент

Вариант четвертый, самый нелепый и потому мгновенно отвергнутый: он… хотел. Просто потому, что захотел. Потому что не смог удержаться.

Я фыркнула вслух в тишину комнаты.

“Да ладно, Летти, опомнись, — дала я себе мысленную пощечину. — Он — Сайрон Мортигор. Вечность в облике прекрасного, саркастичного ледяного монумента. Он правит царством страхов, о нем говорят только шепотом, у него на груди магические татуировки сложнее, чем моя судьба. А ты — кто? Девчонка из дыры, которая верит в силу печенек и тимбилдинга. У тебя в роду максимум были пьяницы и мелкие жулики, а не драконы, отсекающие свои тени. Тебя поцеловали потому, что ты яркая и надоедливая муха, которую захотелось на мгновение прихлопнуть… ну, не ладонью”.

От этой мысли стало как-то холодно и пусто внутри. Гораздо холоднее, чем от любого его ледяного взгляда и едкого замечания.

Я просидела так, наверное, час. Потом кое-как поднялась, умылась ледяной водой, переоделась в самую невзрачную пижаму и залезла под одеяло, надеясь, что сон все исправит. Не исправил.

Мозг продолжал крутить запись того момента на повторе. Каждый раз — с новыми абсурдными комментариями.

“А если это был ритуал? Поцелуй ледяного дракона для пробуждения скрытых магических сил! Поздравляю, Саншайн, завтра проснешься с рогами и хвостом!”

Или:

“Может, он перепутал? Хотел заморозить, а рефлекс сработал наоборот? Бывает же у рептилий!”

Я ворочалась, вздыхала, пинала одеяло. Мысль о том, что это могло быть просто… чувство, — настоящая, неудобная, взаимная симпатия, — отскакивала, как мячик от бетонной стены. Невозможно. Невероятно. Смешно.

Под утро я все-таки провалилась в тяжелый, беспокойный сон, где Сайрон снова целовал меня, но во рту у него были печеньки, а за спиной злобно шептала Тень Верховного:

“Видишь? Даже в твоих фантазиях он совмещает приятное с пищевым”.

Меня разбудил не свет из окна (его здесь вечно не хватало), а отчаянный стук в дверь.

— Летти! ЛЕТТИ, ТЫ ЖИВАЯ? — голос Искрика был пронзителен от паники.

Я свалилась с кровати, наступила на край одеяла и, спотыкаясь, поплелась открывать.

— Я живая, Искрик, — прохрипела я, отворяя дверь. — Что случилось?

Дракончик стоял на пороге, его глаза были круглыми от ужаса, а хвост метался, высекая искры о каменный пол.

— Хуже! — прошипел он, озираясь по сторонам. — К нам едет! Уже почти здесь! Его Сиятельство Сам! Верховный Дракон!

В моем сонном, изможденном пост-поцелуйным анализом мозгу, это сообщение обработалось с задержкой.

— Кто? — тупо переспросила я.

— ВЕРХОВНЫЙ! — почти взвыл Искрик. — Прилетает с инспекцией! Господин Мортигор велел всем собраться в главном зале, — дракончик выжидательно посмотрел на меня, явно не разделяя моего тормознутого состояния.

Глава 21. Подслушанные угрозы и ледяная защита

Летти

Не сказать, что я жаждала встречи с Верховным. Будь моя воля, я бы вообще никогда из-под одеяла не вылазила, но в связи с новостями о делегации, пришлось натянуть форму.

Выйдя в коридор, я попыталась пригладить волосы, которые, судя по отражению в полированном доспехе на лестнице, напоминали гнездо испуганной птицы и поплелась в эпицентр надвигающегося светопреставления.

Зал уже был полон. Весь наш блистательный педсостав стоял в состоянии коллективной, растерянной тишины. Никакой паники, никаких истерик — только приглушенное перешептывание и недоуменные взгляды.