Книга Упрямая Истинная для Ледяного Дракона, страница 53 – Юлианна Винсент

Мы были двумя стихиями, столкнувшимися в эпицентре бури. Ее карие глаза пылали, в них отражались искры моего ледяного гнева.

— Ты невыносима! — вырвалось у меня наконец.

Слова, которые были не оскорблением, а отчаянной констатацией факта. Она была невыносима. Своим светом. Своим упрямством. Своей способностью влезать туда, куда не следует, и выходить сухой, заставляя мое сердце останавливаться от ужаса. Своим существованием, которое перевернуло весь мой вечный, холодный мир.

И в тот момент, когда последний слог повис в воздухе, что-то во мне окончательно сорвалось с цепи.

Я не думал. Я действовал на чистом, неконтролируемом инстинкте.

Я резко взял ее талию, притягивая к себе с такой силой, что она вскрикнула от неожиданности и потеряла равновесие, упав мне на грудь.

И я впился в ее губы жадным поцелуем.

Глава 20. Побег от поцелуя и неожиданные гости

Летти

Однажды мы с Марни отмечали удачно сданную сессию и разговор зашел за поцелуи. Она поделилась, что однажды уже целовалась с Бертом со спортивного факультета.

Я тогда сказала, что хотела бы, чтобы мой первый поцелуй был незабываемым и обязательно с настоящим мужчиной. Знала бы я тогда насколько точно сбудется мое желание.

Этот поцелуй не был ни ледяным, ни нежным. Он был… окончательным. Как печать. Как приговор. В нем была вся ярость минувших часов страха, вся накопленная за недели язвительность и что-то еще — жгучее, отчаянное, беспощадное к нам обоим.

Руки впились в мою талию, прижимая к холодной каменной груди, а мой разум с воплем отключился, оставив только хаос ощущений: вкус снега и чего-то острого, металлического; запах его кожи, смешанный с запахом грозы; оглушительный гул собственной крови в ушах.

Это длилось вечность. Или секунду.

Когда он оторвался, я просто стояла, глотая воздух, с глазами, наверное, размером с блюдца. Мой мозг, вернувшись в строй, выдал первое, самое идиотское, что пришло в голову.

— Мне… мне нужно! — чуть заикаясь начала я, выскальзывая из его рук, которые чуть ослабили хватку. — Срочно! В архив! Проверить… классификацию спонтанных пробуждений субстанций коллективного отчаяния! Методичка! Она там! Может, есть предписание о… о карантинных случаях!

И, не дожидаясь ответа, развернулась и побежала. Не к архиву, конечно. В свою комнату. Хотя хотелось, конечно, на край света. Ноги подкашивались, щеки пылали, а на губах все еще горел след его поцелуя.

Добежала, ввалилась внутрь, прислонилась к закрытой двери и медленно сползла на пол.

“Что это было?” — стучало в висках.

— ЧТО ЭТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, БЫЛО? — запуская руки в волосы, спросила я у самой себя.

Разум, верный слуга, немедленно запустил режим рационального анализа.

Вариант первый, циничный: поцелуй как способ заткнуть мне рот после опасных расспросов о Тени и отце.

“Эффективный метод отвлечения внимания, Саншайн, возьми на вооружение!” — прозвучал у меня в голове ехидно-саркастичный голос Сайрона.

Вариант второй, параноидальный: проверка на прочность.

“Посмотрим, как солнечная идиотка поведет себя после внезапного вторжения в личное пространство на уровне ДНК. Сбежит? Расплачется? Прилипнет?”

Вариант третий, медицинский: у Хозяина Ледяных Глубин случился кратковременный психический срыв на почве профессионального выгорания и стресса от моего визита к Тени. Я просто оказалась ближайшим биологическим объектом, пригодным для выплеска эмоций. Как подушка для крика, только… с губами.