Книга Дочь севера. Исцеление дракона, страница 78 – Ирина Ардо

А я впервые испытала нечеловеческий страх, вот только не за себя, а за него. За этого несносного ящера, стоявшего так, будто ему ничего не угрожало. Этот безумец готовился к схватке, но уже будто знал, что выйдет из неё победителем, поэтому просто отмахнулся от меня, как от назойливой мошки:

— Я сказал, назад. Быстро, — а вот и знакомые рычащие нотки.

— Они тебя разорвут.

— Зубы обломают.

А они только этого и ждали. Протяжный высокий вой заставил меня вздрогнуть всем телом и отступить. Остальные вторили вожаку и с лаем кинулись на нас.

Первый практически достал до Ингвальда и клацнул зубами прямо перед его лицом, но мой дракон успел увернуться и перехватить чудовище за шкирку, отбросив от себя.

Я не могла пошевелиться и всё, что мне оставалось — наблюдать за тем, как звери примеряются к более опасному хищнику. Он был не таким крупным и зубастым, особенно если сравнить со стаей, но каждый из фенров прекрасно осознавал, что перед ними некто более могущественный и опасный. Именно поэтому они решились напасть группой, как если бы нападали на прежнего хозяина этих земель, по-прежнему сильного, но ослабленного болезнью.

Мне казалось, что всё вот-вот кончится. Нелепая смерть. Глупая, крайне глупая!

Когда стая подобралась совсем близко, руку Ингвальда охватило голубоватым сиянием.

— Нельзя! Рука! — взвизгнула я и тут же зажала рот, увидев волков, которых проткнули ледяные столбы.

Тошнота подступила к горлу. Пришлось отвернуться, чтобы не смотреть на это.

Казалось бы, после практики у Рози не стоило бы удивляться подобным вещам, но… Это не преступники, а обычные животные, которым просто не хватало еды.

— Можешь благодарить, — с усмешкой пророкотал Ингвальд.

Я раздражённо взглянула на него и обрубила:

— Идём, пока ещё кого-нибудь не встретили. Осталось совсем немного.

— Серьёзно? А где же аплодисменты за спасение? «Спасибо» и всё такое?

— «Спасибо», говоришь? Да, пожалуй. Благодарю за спасение.

Разумеется, без его помощи мы бы оба были мертвы, но отчего-то благодарность была в разы слабее грусти. Они не должны были умирать.

Пробыв так долго вдали от дома, мы разучились вести себя наедине с природой. Слишком много болтали, шумели, кричали. Бестолковые, как дети! И это только наша вина.

— Что-то не особо ты рада чудесному спасению, — Ингвальд обогнал меня и попытался заглянуть в глаза, но я продолжала упрямо полировать взглядом снег, искрящийся от света небесных рукавов.

— Рада. Просто…

— Зверюшек жаль? — хохотнул он, верно истолковав мою заминку. — Людей кромсала с большим удовольствием, а этих…

— Не было никакого удовольствия, — недовольно взглянула на него исподлобья. — Но и сожаления никогда не было.

— Вот как?

— Это ты попал в Драгонхолд потому, что не угодил королю. Думаешь, там много таких?

— Согласен. В основе своей там содержится отребье, чудом избежавшее виселицы. И всё же они живые, разве нет?

— Хочешь начать читать мне морали? Так вот ответ: эти фенры просто хотели есть. Более того, они бы не сунулись к нам, если бы нам хватило мозгов вести себя тихо и не привлекать внимания.

— Вот только мы здесь хозяева, а не они.

Несмотря на недавние речи и сделанные выводы, я от души расхохоталась, чувствуя, как ветер вторит мне. Воздух словно затрещал, как и снежинки в ледяной пустыне. Казалось, даже небесное сияние немного подёрнулось от едва сдерживаемого веселья.