Книга Дочь севера. Исцеление дракона, страница 109 – Ирина Ардо

— Ты разума лишилась, — поражённо выдохнула Лайри.

— Пусть так. Но лучше уж лишиться разума, чем оставаться там, где тебе не рады. Хорошенько подумай, что скажешь, папа. Подумай, потому что у тебя есть все шансы больше не увидеть свою старшую дочь.

Никогда прежде отцу не доводилось слышать подобную отповедь ни от одной из нас. Признаться, повода тоже не было.

Всё своё детство я только и слышала, что о долге. Выйти замуж — долг. Возглавить народ — долг. Оберегать сестёр и жителей деревни — долг.

«Ты должна, Далия!»

Должна. Должна. Должна!

Я ненавидела это слово. Я его презирала и мечтала навсегда от него избавиться.

Никто не спросил, чего хочу я, готова ли положить свою жизнь во имя чужого блага, что буду ощущать, засыпая и просыпаясь с тем, к кому не чувствую ничего, кроме сердечной привязанности, от которой в скором времени не осталось бы и следа.

Отец любил нас, в этом не было сомнений. Но он не предоставил выбора ни мне, ни моим сёстрам, заранее определив, кому передаст свой пост и в чьи руки вручит заботу о моём благополучии.

Лишь сбежав отсюда, я начала понимать, что моя любимая деревня была той же тюрьмой, отгороженной от остального мира непроходимой природной стеной. Поэтому мне было легче принять правила Драгонхолда. Ведь и там ты всегда всем должен, а на желания твои глубоко наплевать.

— Уйдёшь с ним? — уже спокойнее, но по-прежнему хмурясь, спросил отец.

— Уйду.

Ушла бы даже без метки.

Наш разговор практически зашёл в тупик. Я не собиралась сдаваться, а отец не желал меня слышать.

Ингвальд поднялся со своего места и медленно подошёл ко мне, приобнимая за плечи. Стоило его ладоням коснуться меня, как тело расслабилось, позволяя себе немного отдохнуть от битвы с самым родным человеком.

Слова отца и его упрямство причиняли нестерпимую боль. Разлука на всю жизнь стала бы мучением для нас обоих. Но нельзя жить по чужой указке. Он должен был понять, что решать мне, и мне одной.

— Не лишайте свою дочь отца, Савей, — тихо, но твёрдо попросил мой мужчина.

— А ты…

— А я буду беречь её, как сокровище. Самое ценное из всех, что только можно найти. Но утолить боль, что вы вот-вот ей причините, не смогу. Вы мудро правите Саарг'хаи много лет, так будьте же таковым и по отношению к своей семье.

Папа взглянул на меня ещё раз, но теперь уже по-новому. Словно видел меня впервые и оценивал. Я много раз замечала этот взгляд, когда вождь чего-то не понимал или искал скрытые мотивы.

— Ты уверена? — спросил он уже мягче.

— Уверена.

С самого первого дня мы с Ингвальдом тянулись друг к другу. Просто я не сумела понять всё сразу. Не вышло.

Лишь этот дракон не желал выходить у меня из головы после первой встречи. Рядом с ним моя магия бунтовала, пробивая ледяной щит, который я выстраивала с таким трудом всю сознательную жизнь.

— Надеюсь, я ещё долго не услышу, что скажут предки, — со смешком ответил отец и заметно расслабился.

— К решениям предков прислушиваются, — припомнила слова мамы. — Решения богов не оспаривают.

В родительских глазах промелькнуло нечто, похожее на гордость, идущую об руку с давней тоской.

— В таком случае у меня остаётся один вопрос, — теперь хозяин дома обращался к Ингвальду. — Кто ты, Шарэт тебя раздери, такой?

А вот это мне и самой было интересно узнать.