Книга Изгнанная драконом. Лавка для его потерянного сына, страница 129 – Юлий Люцифер

Тивен смотрел на мои руки.

— Я буду гореть?

— Кожа нагреется. Внутри будет жар. Я буду держать его по краям, чтобы он не ушел в сердце и легкие.

— А если уйдет?

— Тогда я закрою чашу и остановлю процедуру.

— И он пропадет?

Я не стала врать.

— Может пропасть.

Он сжал чешую сильнее.

— Тогда не закрывай быстро.

Эррен у двери тихо вдохнул.

Я не посмотрела на него.

— Я не буду закрывать без причины.

Тивен кивнул.

— Снимай.

Я сняла с него рубаху и размотала повязку на груди.

Метка Драугаров была видна полностью: черное крыло, янтарная точка в центре и три луча к ребрам. Верхние два держались ровно. Нижний был темнее, с провалом у основания. Именно туда должен был вернуться фрагмент.

Я обработала кожу теплой водой с солью. Тивен вздрогнул, но не попросил остановиться.

— Дыши ровно, — сказала я. — Не глубоко. Так, как ночью с жаром.

Он начал дышать под счет пальцев.

Один.

Два.

Пауза.

Рута тихо сказала от печи:

— Все двери закрыты. Серых нет. Чистых тоже.

Иста добавила:

— Я слышу, если кто подойдет.

Тивен посмотрел на нее.

— Ты скажешь?

— Да.

— Громко?

— Очень, — сказала Рута. — Она уже у меня учится.

Иста впервые не испугалась этой шутки. Просто кивнула.

Мейра подошла ближе с часами.

— Пятнадцать минут.

— Открываю, — сказала я.

Тивен сжал зубы.

Я положила левую руку рядом с его меткой, но не на кожу. Правая, целая, легла на крышку чаши через плотную ткань. Мейра повернула маленький фиксатор. Крышка отошла на палец.

Жар ударил сразу.

Я удержала чашу.

Изнутри поднялся густой янтарный сгусток. Он не вылетел и не распался. Это было хорошо. Значит, связь с кровью Тивена еще держалась.

Сгусток сначала дернулся в сторону двери.

К Эррену.

— За порог, — сказала я.

Эррен не спросил. Не спорил. Сразу вышел, оставив дверь открытой. В проеме осталась его тень и рука на косяке, чтобы Тивен видел: он не исчез.

Огонь в чаше перестал тянуться в сторону двери.

— Теперь, — сказала Мейра.

Я поднесла медную пластину к краю чаши и медленно повела ее к метке Тивена. Не касаясь. Нужно было дать огню путь, не дергать его.

Сгусток вытянулся тонкой линией.

Тивен резко вдохнул.

— Горячо.

— Знаю.

— Очень.

— Держится у кожи. Еще не вошло.

Он зажмурился.

— Продолжай.

Линия огня коснулась нижнего луча метки.

Тивен закричал.

Не долго. Один крик, потом он сам зажал рот ладонью.

— Не закрывай рот, — сказала я быстро. — Можно кричать.

Он мотнул головой.

— Серые...

— Серых нет.

— Нельзя.

— Здесь можно.

Иста резко сказала:

— Можно. Я слышала, когда мне снимали цепь.

Тивен открыл глаза. Посмотрел на нее.

Она не отвела взгляд.

— Я стукнула ногой, — сказала Иста. — И она остановилась.

Тивен дрожал всем телом.

— Стоп, — сказал он.

Я сразу подняла пластину и прикрыла чашу наполовину.

Огонь остался между чашей и меткой тонкой нитью, но не шел дальше.

Мейра побледнела.

— Двенадцать минут.

Я кивнула.

— Тивен, мы остановились. Огонь не идет глубже. Но если мы просто закроем чашу и будем ждать, фрагмент может остыть. Тогда второй попытки может не быть сегодня. Ты понимаешь?

Он часто дышал.

— Больно.

— Да.

— Как тогда.

— Нет, — сказала я. — Тогда у тебя забирали. Сейчас возвращаем. Боль похожа, но действие другое.

Он смотрел на меня, пытаясь понять.

Я не стала добавлять красивых слов.

— Если продолжим, будет больно еще несколько минут. Потом жар начнет падать. Если остановимся совсем, боль уйдет быстрее, но огонь может пропасть.