Книга Сбежавшая истинная для дознавателя, страница 7 – Юлианна Винсент

— Да, ты много чего мне не говорила, — скрещивая руки на груди, с ноткой возмущения заметил мужчина. — Ты не сказала мне свое имя, например.

— А ты особо и не спрашивал, — парировала я.

— Не сказала, что ты делала в той придорожной таверне, — продолжал он, проигнорировав мой выпад.

— Меня преследовали, — я злилась, потому что что-то внутри меня заставляло оправдываться перед этим мужчиной. — Я никому не могла доверять. В том числе и тебе!

— Как и не сказала то, что после той ночи, у тебя родилась дочь! — рычащие нотки вернулись в голос Ксавьера. — Моя дочь.

Я пропустила тот момент, когда эмоции, которые я сдерживала внутри себя столько лет, прорвались наружу и взяли верх над разумом и какими-либо логическими доводами.

Яростной стрелой я подлетела к мужчине и прошипела ему прямо в лицо:

— София — моя дочь! И сейчас она в опасности, пока ты тут сидишь и пытаешься выяснить, дрыш знает что, ее возможно уже убили, потому что ты помешал мне выполнить их требования.

А в следующее мгновение, меня накрыло волной необъяснимой тревоги и детского желания оказаться у мамы на ручках.

София! Это были ее эмоции.

Я выпучила на Ксавьера полные слез от страха глаза:

— София!

— Что? — подскочил мужчина с кресла.

— Она в опасности! — выпалила я, сквозь слезы.

Глаза Ксавьера сверкнули яростным изумрудным огнем, а рядом с нами материализовался большой черный волк. Подошел ко мне, обнюхал мои руки, закрыв глаза.

— Я найду ее! — только и сказал мне мужчина, а после подошел к окну, резко распахнул ставни и выпрыгнул вместе с волком наружу.

Глава 5

Ксавьер Моро

Когда я был маленький и влипал во всякие неприятности, отец всегда, как по щелчку пальцев, оказывался рядом. Тогда для меня это всегда было загадкой.

Я не понимал, как у него получалось так быстро находить меня, а он говорил, что когда у меня появятся свои дети, я все почувствую.

И сейчас я чувствовал. ЧУВСТВОВАЛ!

“У меня есть дочь! — удивление перемешивалось с неверием и проникало в мои мысли. —Дрыш, это невероятно!”

Чувствовал, что моя дочь находится где-то рядом, что ей тревожно и она растеряна. Чувствовал так, словно у меня в груди появилось еще одно сердце. Маленькое детское сердечко. И оно испуганно колотится, не понимая, что происходит, но при этом я улавливал ее внутреннюю силу и стойкость.

— Крид, ты чувствуешь ее? — спросил я у волка, когда мы перемахнули через высоченный королевский забор.

— Еще как, — подтвердил волк. — У нашего маленького волчонка острые зубки!

Мы неслись сквозь лес, что окружал дворец почти в круг — идеальное место для того, чтобы спрятаться.

Лес был густым и диким, словно живое существо, дышащее шёпотом ветра. Высокие сосны и древние дубы создавали над головой плотный навес, сквозь который лишь изредка пробивались солнечные лучи, рисуя на земле зыбкие пятна света. В воздухе витал запах влажной земли и хвои, смешанный с тонкими нотками цветущих трав и диких ягод.

Крид несколько раз чихнул, пытаясь избавиться от лишних запахов в носу, чтобы не потерять след.

Вдалеке слышался тихий шелест листвы — возможно, это был зверь, осторожно крадущийся по своим делам.

Мы двигались быстро, но осторожно, стараясь не издавать лишних звуков. Я чувствовал, как тревога дочери смешивается с растерянностью и одиночеством, и это вызывало еще больше злости. Но злость придавала скорости. Крид не отставал, его острые уши ловили каждый шорох, а глаза — мельчайшее движение.