Книга Няня для девочки в ловушке чудовища, страница 8 – Вера Рудецкая

Маша у меня на коленях. Она просыпается ровно на секунду, чтобы убедиться, что я рядом, и тут же снова засыпает, доверчиво устроив голову у меня на груди. Её тёплое дыхание — единственный островок спокойствия в бушующем море моего страха.

Машина плавно трогается с места. За толстыми тонированными стёклами проплывает ночной Стамбул. Миллионы огней, вереницы машин, силуэты древних мечетей на фоне тёмно-синего неба. Город живёт, дышит, манит своей тайной. Но для меня он — лишь картинка в окне. Яркая, красивая и абсолютно недоступная. Я чувствую себя редкой бабочкой в стеклянной банке, которую везут в коллекцию.

Дениз сидит рядом. Он не говорит ни слова, но то и дело поворачивает голову и смотрит на меня своим тёмным, пронзительным взглядом, от которого хочется съёжиться. Я невольно крепче прижимаю Машу, пытаясь защититься от этого всепроникающего взгляда. Жест не ускользает от его внимания.

Он молча снимает свой идеально скроенный пиджак.

— Наклонись, — его голос — тихий шёпот у самого уха, но звучит как приказ, которого невозможно ослушаться. Я неосознанно подчиняюсь, отрывая спину от прохладной кожи кресла, и в следующую секунду тёплая, тяжёлая ткань ложится мне на плечи. Я вздрагиваю. «Зачем он это делает? — страх стучит в висках. — В машине совсем не холодно».

Запах. Он окутывает меня со всех сторон. Дорогой парфюм с нотками сандала и табака, и под ним — его собственный, ни с чем не сравнимый запах власти, уверенности и скрытой угрозы. И самое страшное… самое страшное, что мне хочется закутаться в этот пиджак с головой. Спрятаться в нём от всего мира. И от него самого.

Я поднимаю глаза и встречаюсь с его взглядом. В его зрачках на мгновение вспыхивает огонёк триумфа. Он знает. Знает, какую бурю вызвал во мне этим простым жестом.

Поездка кажется вечностью. Наконец, машина замедляет ход и сворачивает с оживлённой улицы, въезжая в массивные кованые ворота. Они закрываются за нами с глухим, рокочущим стуком, который отдаётся где-то глубоко внутри.

Моему взору предстаёт огромная, современная вилла, утопающая в зелени и мягкой подсветке. Панорамные окна, несколько этажей, бассейн, мерцающий бирюзой в ночи. Красиво до умопомрачения. И страшно до дрожи в коленях.

Дверца машины открывается с тихим щелчком. Дениз выходит первым, а затем обходит машину и забирает Машу. На одно мгновение наши пальцы соприкасаются. Прикосновение обжигает.

В этот миг что-то обрывается внутри. Пока девочка была со мной, у меня была роль. Я — няня. Теперь же, когда он держит дочь, а я стою рядом с его пиджаком на плечах, я теряюсь.

Мы идём по широкой дорожке, выложенной гладким светлым камнем. Ночной воздух густой и тёплый, наполненный пьянящим ароматом цветущих растений и стрекотом цикад. Вилла передо мной — настоящее произведение архитектурного искусства: стекло, камень, многоуровневые террасы, утопающие в зелени. Она прекрасна, как райский сад, и также пугает.

Мы не успеваем дойти даже до середины дорожки, как массивная входная дверь из тёмного дерева распахивается, открывая взгляду залитый светом холл.

И людей, которые нас ждут.

Его губы жёсткие, требовательные, подчиняющие.

В первое мгновение я цепенею от шока. Это не может происходить на самом деле. Не может этот мужчина, который фактически купил меня, целовать меня в первый же вечер в его доме.