Книга Няня для девочки в ловушке чудовища, страница 31 – Вера Рудецкая

— Отпусти.

— Брат играет в опасные игры, — продолжает он, не разжимая пальцев. Его голос вкрадчивый, липкий. — Он привёз войну в наш дом. Те люди на дороге… ты ведь поняла, кто они?

— Бандиты, — отвечаю я, глядя ему в переносицу.

— Наёмники. Их послали родственники Айше, — поправляет он. — Они жаждут крови. Они не остановятся, пока не получат чью-то голову. Готова ли ты пострадать ради брата? Ведь Айше умерла из-за него. А теперь — ты…

Он делает паузу, давая словам осесть в моём сознании.

Я вырываю руку.

— Можно я пойду?

— Я говорю правду, которую ты боишься услышать, — он наклоняется к самому моему уху, его дыхание щекочет кожу, вызывая желание отмыться. — Приходи ко мне в библиотеку, когда уложишь Машу. Я расскажу тебе, как спастись. Пока не стало слишком поздно.

Он отстраняется, подмигивает мне и лёгкой походкой спускается, насвистывая какую-то мелодию.

Я стою на лестнице, сжимая перила так, что белеют пальцы. Внизу за дверями кабинета, Дениз решает нашу судьбу. А здесь, в полумраке коридора, я остаюсь один на один с ядом, который только что влил мне в уши Эмир.

А вдруг он прав? Вдруг Дениз…

Нет. Я вспоминаю его глаза сегодня утром. Вспоминаю, как он закрывал нас собой в машине. Монстры так не поступают.

Или поступают, когда защищают свою собственность?

Дом погружён в темноту. Шторы плотно задёрнуты во всех комнатах — приказ начальника охраны. Снаружи, за периметром высоких стен, притаилась ночь, полная невидимых глаз.

Я сижу на краю кровати в детской. Маша наконец-то уснула. Она ворочалась больше часа, хныкала во сне, чувствуя сгустившееся напряжение. Я глажу её по разметавшимся светлым волосам, а сама вслушиваюсь в тишину.

Мне нужно воды. В горле пересохло — больно глотать.

Я осторожно высвобождаю руку, поправляю одеяло и выскальзываю в коридор.

Здесь пусто. Охрана в основном внизу и по периметру. Второй этаж — зона тишины. Я прохожу мимо лестницы и невольно останавливаюсь у панорамного окна, выходящего во внутренний двор. Сквозь щель между плотными портьерами я смотрю вниз.

Там, в свете прожекторов, я вижу его.

Дениз стоит у ворот гаража. На нём всё та же белая рубашка, что и утром, но теперь она расстёгнута на вороте, рукава закатаны. Он что-то говорит начальнику охраны, указывая на мониторы видеонаблюдения.

Он выглядит уставшим.

Мне вдруг физически, до боли в груди, хочется спуститься туда. Подойти к нему, коснуться спины, просто встать рядом.

Он пугает меня — своей жестокостью, прошлым, жизнью, полной крови. Но, глядя на него сейчас, я понимаю страшную вещь: без него мне страшнее, чем с ним.

Заставляю себя оторваться от окна.

Спускаюсь на первый этаж, но иду не на кухню, а в библиотеку. Там есть графин с водой. И там, среди книг, мне всегда спокойнее.

Толкаю дверь, вдыхаю знакомый запах старой бумаг. Наливаю воду дрожащими руками, делаю жадный глоток.

Резкий звук за спиной заставляет меня поперхнуться. Я оборачиваюсь, расплескивая воду на ковёр.

— Эмир? — ставлю стакан на стол. — Что ты делаешь? Открой дверь.

Впервые на его лице нет привычной немного шутовской маски. Его глаза лихорадочно блестят, галстук сбит набок, волосы взъерошены. Он выглядит как человек, который долго бежал и наконец достиг финиша.

— Тихо, Оля, — он подходит ближе. — Нам нужно поговорить. Без лишних ушей.