Книга Няня для девочки в ловушке чудовища, страница 24 – Вера Рудецкая

Дениз расстилает на крупных, тёплых камнях покрывало. Но Маша, оживившаяся при виде моря, тянет меня за руку к самой воде. Её ладошка горячая и чуть влажная.

Забыв на мгновение о страхе, о том, кто смотрит нам в спину, я сажусь с ней на корточки у кромки воды. Волны лениво набегают на гальку, шуршат, откатываясь.

Мы начинаем собирать плоские, гладкие камушки, отполированные морем до блеска. Я нахожу идеальный — тёмно-серый, плоский, как монета.

— Смотри, — шепчу я.

Показываю ей, как его держать, как запустить параллельно воде. Камень летит, ударяется о поверхность — раз, два, три... — и тонет.

Маша хмурится. Она берёт свой камушек, неуклюже замахивается и швыряет его. Камень тут же уходит под воду. Я тихо смеюсь. Она сердито пыхтит и ищет новый.

Она пытается снова, со всей своей детской силы швыряя камень в воду.

И он... подпрыгивает! Один раз. Маленький «блинчик».

Маша замирает. Её глаза, такие же серые, как у матери на фотографии, становятся огромными от удивления. Она поворачивается ко мне.

И издаёт звук.

Это не слово. Это тихий, сдавленный, похожий на скрип несмазанной двери смешок. Хриплый, короткий, едва слышный за шумом волн... но это — смех.

У меня останавливается сердце.

Она засмеялась. Девочка, которая не говорила ни слова. Девочка, которая молчала с той самой ночи. И ни разу не смеялась. Она засмеялась.

Я инстинктивно оборачиваюсь.

Дениз стоит, напряжённый, как хищник, поймавший след, и смотрит на нас. Он всё видел. И слышал.

В его глазах что-то новое и тёплое, и от этого по спине пробегают мурашки.

Дениз медленно идёт к нам. Его шаги по гальке громкие, размеренные. Я инстинктивно напрягаюсь, но он проходит мимо меня.

Опускается на корточки рядом с дочерью. Его рука, большая, покрытая шрамами, слегка дрожит, когда он касается её светлых волос. Маша смотрит на него, всё ещё не веря в чудо, которое она совершила.

Потом он поднимает глаза на меня. И в его тёмных зрачках пылает огонь, который, я боюсь, сожжёт нас обоих.

* * *

Ночь.

Я сижу в своей комнате. Жара не спадает, душный воздух едва шевелит занавески. Дверь на террасу закрыта.

Надо бы включить кондиционер, но пульт на кровати, а я как будто приросла к креслу.

Я знаю — он придёт.

Дениз точно придёт…

Я слышу шаги в коридоре. Он появляется в проёме. Тёмный, массивный силуэт на фоне рассеянного света.

Он входит в комнату, и она мгновенно становится меньше. Я вскакиваю с кресла, прижимая руки к груди.

Делает шаг ко мне. Я не пячусь.

— Ты... — он качает головой, словно не может подобрать слова. Его взгляд в темноте обжигает. — Ты...

Он подходит вплотную. Я чувствую жар, исходящий от его тела. Я в ужасе, потому что он не зол.

Он медленно поднимает руку и касается моей щеки. Нежно. Большой палец замирает у уголка моего рта.

— Спасибо, Айла.

И он меня целует.

Этот поцелуй не похож ни на один из прежних. Это не жестокая атака в темноте комнаты. Не собственнический поцелуй-приказ в библиотеке.

Дениз целует меня медленно, глубоко, почти отчаянно. Будто он человек, умирающий от жажды, а я — единственный источник воды в пустыне. Он пьёт меня, вдыхает, пытается поглотить.

Разум кричит. Он воет: «Беги! Это монстр! Он убил Айше! Он опасен!»

Но тело… Моё тело, измученное неделями страха, измордованное напряжением, истосковавшееся по любому теплу, предаёт меня. И голос разума постепенно умолкает.