Книга Развод по жизненным показаниям, страница 12 – Амира Гиреева

Но я рассуждала как миллионы других женщин: любому мужчине нужна разрядка. Он же не пил до потери пульса, приносил деньги в дом, никогда не поднимал на меня руку.

Десять лет мы жили... нормально.

Ни плохо, ни прекрасно. Просто стабильно.

Как все.

Я хотела второго ребенка, мечтала о сыне, но Игорь был категоричен.

«Нам надо Дашку на ноги поставить, Лен. Ипотека еще висит. Не потянем».

И я соглашалась. Он был прав.

Где-то тогда, в этой рутине, начали исчезать наши чувства. Потухли, как некачественные лампочки.

Начались проблемы в постели. Я с ужасом поняла, что больше его не хочу, что прикосновения мужа вызывают во мне лишь глухое раздражение.

Но я терпела. Супружеский долг, мать его.

Это казалось такими мелочами на фоне стабильной жизни!

А два года назад начались проблемы посерьезнее.

Сначала у Игоря на работе сменилось руководство, порезали премии. Он стал раздражительным, стал огрызаться.

Потом отдел вовсе закрыли, а Игоря просто вышвырнули на улицу.

И все покатилось вниз так стремительно, что я просто не успевала подстраиваться.

Я перешла в режим выживания. Взяла дополнительные суточные дежурства, брала подработки.

Жила на автопилоте: больница — дом — плита — сон — больница.

Игорь тоже менялся, но в другую сторону.

Он не пытался выживать, а просто плыл по течению, сгрузив на меня большую часть забот.

Неудачи словно открыли в его душе какую-то потайную, гнилую дверь, выпустив наружу самое худшее, что в нем спало.

Лень, агрессию, эгоизм.

Все это можно было терпеть, но сегодня он безвозвратно перешел черту. И я не про открывшиеся измены и купленные на мои деньги букеты для своих девиц.

Он изнасиловал меня на нашей собственной кухне, унизив так, как не унижал еще никогда. А потом...

Я зажмуриваюсь, подставляя лицо под струи воды.

Потом он притащил в дом пьяное быдло.

Игорь никогда раньше не приводил в квартиру такие компании. Он мог сам ходить к кому-то на «мужские посиделки», пропадать за компом, курить на балконе, залипая в телефон.

Но устраивать из нашего жилья притон…

Этот раз был первым. И, я уверена на миллион процентов, — не последним.

Я все сделала правильно.

Ну, может, почти все… Наверное, стоило вызвать полицию еще по дороге из больницы домой, но все мои мысли были заняты только Дашей и ничем больше.

Я не думала наперед, не строила логически цепочки, а жила исключительно в моменте.

Зажмурившись и выдавив последние слезы, я выключаю воду. С силой провожу ладонями по лицу, смахивая остатки рыданий и выхожу из кабинки.

Беру полотенце, обматываюсь им и шагаю к раковине. Стираю влажный конденсат с зеркала.

Боже, какой же у меня жалкий измученный вид…

Светлые, прямые волосы ниже плеч сейчас потемнели от воды и висят вдоль лица тонкими прядями. Кожа бледная, почти прозрачная, а под большими синими глазами залегли такие глубокие тени, будто я не спала несколько месяцев.

Отойдя на несколько шагов, я упираюсь лопатками в прохладную кафельную стену и окидываю взглядом свое тело.

Я всегда была изящной, даже после родов сохранила плоский живот и тонкую талию. А еще, я когда-то была красивой. Но эти последние несколько лет превратили меня в призрак.

Выпирающие ключицы, острые плечи, похудевшая грудь.

«Старая селедка», — как милосердно выразился муж, оценив результаты моих стараний продержать нашу семью наплаву.