Книга Проклятый принц и моя большая заноза, страница 77 – Леон Монтан

Был вечер пятницы, и торговый зал был полон народу.

Я стояла за прилавком из цельного куска черного камня, одетая в узкие кожаные штаны и корсет из темного бархата. Мои волосы были заплетены в сложную косу, а на шее красовался широкий кожаный чокер. Он был не просто данью моде Нижнего Города — он скрывал свежую, пульсирующую метку в виде полумесяца и пару багровых синяков, которые Раэлар с каким-то маниакальным удовольствием оставил на мне прошлой ночью.

Сам владыка находился в задней комнате мастерской, занимаясь огранкой черных алмазов, но наша связь гудела на краю сознания. Я чувствовала его постоянное, тяжелое, собственническое внимание. Он был подобен дракону, дремлющему на горе золота, который краем глаза всегда следит за своей самой драгоценной жемчужиной.

В лавке находилось около дюжины клиентов. Все они вели себя подозрительно тихо, переговариваясь вполголоса и стараясь не делать резких движений.

Все, кроме одного.

Гарек по прозвищу «Мясник» был главарем банды «Медные Кинжалы», контролирующей портовые доки. Это был огромный, обрюзгший орк-полукровка с лицом, напоминающим отбивную, и самомнением размером с королевский дворец. Он привык, что в Нижнем Городе перед ним заискивают, и, видимо, не удосужился обновить свои знания о том, кто теперь держит эту лавку.

Гарек протиснулся к прилавку, грубо растолкав пару мелких контрабандистов, и с грохотом бросил на черный камень тяжелый кожаный кошель.

— Эй, ведьма! — его густой, пропитый бас разнесся по помещению, заставив остальных посетителей нервно вздрогнуть. — Я слышал, ты теперь делаешь игрушки покрупнее. Мне нужна дюжина твоих «Слез Бездны» и пара парализующих амулетов. И живо, мои парни не любят ждать.

Я медленно подняла на него взгляд, не прекращая полировать замшевой тряпочкой небольшое кольцо.

— Добрый вечер, Гарек, — мой голос был ровным, холодным и подчеркнуто вежливым. — Дюжина «Слез» обойдется тебе в триста золотых, амулеты — еще полтинник. Итого триста пятьдесят. Оплата вперед.

Орк громко фыркнул, обнажая гнилые клыки.

— Триста пятьдесят? Ты совсем рехнулась, девка? Твоему мусору красная цена сотня в базарный день.

Он наклонился вперед, опираясь своими огромными, грязными лапищами на мой идеально чистый прилавок, и навис надо мной. От него разило кислым элем, потом и немытым телом.

— Послушай сюда, сладенькая, — процедил он, понизив голос до угрожающего рыка. — Я знаю, что твой старый покровитель сбежал, а нового ты не завела. Ты здесь одна. Так что ты сделаешь мне скидку, скажем, восемьдесят процентов. И, может быть, я позволю твоей лавке простоять еще пару недель, прежде чем мои парни случайно уронят сюда факел. А если будешь хорошей девочкой...

Он протянул свою сардельку-палец, намереваясь подцепить кожаный чокер на моей шее.

Моя рука уже скользнула под прилавок, нащупывая рукоять парализующего кинжала. Я собиралась пригвоздить его волосатую лапу к камню, но не успела.

Температура в зале упала так резко, что изо рта орка вырвалось облачко пара.

Накопители света под потолком тревожно замигали и погасли. Помещение погрузилось в густой, противоестественный полумрак. Тени в углах лавки внезапно удлинились, оторвались от стен и поползли по полу, как живые змеи.

Все клиенты в зале синхронно затаили дыхание, кто-то тихо охнул и попятился к двери.