Книга Брачное агентство «последний шанс», страница 100 – Леон Монтан

— Ванесса, — хрипел он, — я... я не могу... вы... вы такая...

— Не говорите, — выдохнула она. — Просто... просто...

Он понял и замолчал.

Остались только движения, только жар и его тело в ней. Только её стоны и его хриплое дыхание. Нарастающее, невыносимое, ослепительное напряжение, вдруг взорвалось, разлетелось на тысячи осколков, захлестнуло её волной чистого наслаждения.

Ванесса закричала — не сдерживаясь, не стесняясь, — и он последовал за ней. Она почувствовала, как его тело напряглось, как он замер на мгновение, а потом — с глухим, сдавленным стоном — рухнул на неё, тяжело дыша.

Несколько минут они лежали неподвижно. Его вес прижимал её к постели — тяжёлый, но приятный. Его сердце колотилось где-то у её груди — быстро, оглушительно, постепенно замедляясь. Его дыхание — горячее, влажное — касалось её шеи. Она обнимала его, гладила по спине, по волосам, по плечам — и чувствовала, как внутри разливается покой. Глубокий, тёплый и настоящий.

Наконец он приподнялся на локтях и посмотрел на неё. Его лицо — обычно бесстрастное, точно вырезанное из камня, — сейчас было открытым. Уязвимым. Счастливым.

— Я... — начал он.

— Не надо, — перебила она. — Не говорите ничего. Просто... побудьте здесь.

Он кивнул и лёг рядом, притянув её к себе. Она прижалась к его боку, положила голову на его плечо. Льняные простыни сбились. Одеяло упало на пол. В камине догорали угли, отбрасывая красноватые отсветы на стены. За окном молчал даже Поль — то ли улетел, то ли тоже тактично отвернулся.

— Я боялся этого, — произнёс Дамиан после долгого молчания.

Ванесса подняла голову.

— Чего? Близости?

— Нет. — Он помолчал, глядя в потолок. — Того, что будет после. Того, что я... привяжусь слишком сильно. Что вы станете для меня всем — и я не смогу без вас.

— Разве это плохо?

— Для меня — да. — Его голос стал тише. — Все, кого я любил, умирали. Отец — в битве при Ледяном Перевале. Мать — от лихорадки, годом раньше. Мой наставник, лорд Эшер, — его убил еретик, которого он допрашивал. Все, к кому я привязывался, уходили. И я... — его голос дрогнул, — ...я боялся, что и вы тоже. Что если я позволю себе любить вас — по-настоящему, без брони, — то потеряю. И тогда... тогда я не выживу.

Ванесса приподнялась на локте и посмотрела на него. Его лицо — только что открытое, счастливое — теперь было наполнено застарелой болью. Болью, которую он носил в себе двадцать лет и никому не показывал.

— Я не умру, — сказала она.

— Вы не можете этого обещать.

— Могу. — Она коснулась его щеки, провела пальцем по скуле, по линии челюсти. — Я слишком упрямая. Я пережила троллиху с молотом, вампиршу с когтями, двух некроманток в окне и делегацию Совета со слабительным. Я пережила вашу ауру, ваши тени, ваши наручники и ваше «идите спать». — Она улыбнулась. — Смерть просто не справится со мной. У неё не хватит терпения.

Дамиан смотрел на неё. Долго. А потом — неожиданно — рассмеялся.

— Вы невыносимы, — сказал он.

— Я знаю. Вы это уже говорили это. Много раз.

— И буду говорить. — Он притянул её к себе и поцеловал в лоб — нежно, трепетно, совсем не так, как целовал час назад. — Потому что это правда. Вы — самая невыносимая, упрямая, бесстрашная женщина из всех, кого я встречал. Вы ворвались в мою жизнь, перевернули всё вверх дном и заставили меня... чувствовать, после двадцати лет пустоты.