Книга Практика у Повелителя Смерти, страница 20 – Леон Монтан

Её лицо не выражало ни страха, ни брезгливости. Только холодный, оценивающий, медицинский интерес. Тот самый взгляд, которым хирург осматривает гнойную рану перед тем, как взяться за скальпель.

— Врач? — Борг снова заржал. — Ой, боюсь-боюсь! И что ты мне сделаешь? Зеленкой помажешь? У меня нет тела, дура! Я не чувствую земной боли! Мы тут бессмертны!

— Бессмертны. Именно, — Соня кивнула, и её губы растянулись в тонкой, леденящей душу улыбке. — Значит, фантомные боли для вас — не пустой звук. Астральное тело копирует физиологические рефлексы. Вы пьете это пойло и чувствуете вкус, верно? Значит, нервные окончания вашей проекции активны.

Сектор Потерянного Времени оправдывал свое название на все сто процентов. Это был колоссальный некрополь, состоящий из полуразрушенных шпилей, обвалившихся витражей и статуй плачущих ангелов, чьи лица давно стерлись от астральных ветров. Когда-то здесь проводились суды над высшими сущностями, но тысячелетия назад сектор был признан нестабильным и закрыт.

Теперь над ним висело болезненное, пульсирующее зарево.

Соня и Мортимер находились на наблюдательном пункте — в полуразрушенной колокольне на границе сектора. Отсюда открывался вид на центральный собор, над которым закручивалась гигантская, медленно вращающаяся воронка из украденных душ. Они светились тусклым, болезненно-синим светом, сливаясь в единый воющий поток.

Воздух в колокольне был тяжелым, пропитанным запахом старой пыли.

Владыка Смерти стоял у стрельчатого окна. Его руки были заложены за спину, спина была прямой как струна, но Соня, уже научившаяся читать его язык тела, видела, что он напряжен до предела. Мортимер не просто злился. Он находился в состоянии холодной, расчетливой божественной ярости.

Вокруг него медленно, словно ртуть, собиралась тьма. Она уплотнялась, превращаясь в элементы боевого доспеха. На его плечах сформировались вороненые наплечники с шипами, предплечья закрыли наручи, испещренные рунами погибели. Камзол удлинился, превратившись в боевую мантию.

— Корвус всегда страдал отсутствием фантазии, — голос жнеца звучал как скрежет надгробных плит, низко и угрожающе. — Забаррикадироваться в главном соборе, окружить себя щитами из невинных душ и думать, что это остановит меня. Глупец.

Соня сидела на обломке каменной скамьи, подтянув колени к груди. В этом секторе было чертовски холодно.

— И каков план, шеф? — спросила она, наблюдая, как на правой руке жнеца из пустоты начинает материализоваться рукоять его ужасающей косы.

— План предельно прост, Софья. Я иду туда. — Мортимер не повернул головы, его взгляд был прикован к собору. — Я обрушу на этот сектор гнев бездны. Я пробью его щиты грубой силой, сотру в порошок его иллюзорную армию, вырву его ядро и заставлю его страдать так долго, что время потеряет для него смысл.

Соня поморщилась. Она встала, подошла к окну и встала рядом с ним, глядя на сияющую воронку.

— То есть, лобовая атака, — констатировала она.

— Тотальное уничтожение.

— Ага, ясно. А теперь давайте включим мозг, — Соня скрестила руки на груди. — Вы видите этот синий водоворот? Это те самые души с парома, и еще куча других. Они — его щит. Если вы шарахнете туда своей «грубой силой», как вы выразились, что с ними будет?