Книга Практика у Повелителя Смерти, страница 13 – Леон Монтан

Он занес руку над кактусом.

— Эй, полегче! — Соня шагнула вперед, загораживая Иннокентия грудью. Она угрожающе наставила на жнеца палец. — Только троньте! Это мое личное имущество! По трудовому договору, которого у нас пока что нет, но который подразумевается нормами морали, работодатель не имеет права уничтожать личные вещи сотрудника на рабочем месте!

Мортимер замер, его рука зависла в воздухе. Сгусток тьмы угрожающе пульсировал.

В медицинском университете на кафедре психиатрии Соне как-то сказали: «Нет абсолютно здоровых людей, есть недообследованные». Спустя примерно две недели работы в Высшей Канцелярии Соня была готова дополнить эту фразу: богов это тоже касается.

Она наблюдала за Мортимером уже несколько часов.

Профессиональная привычка диагноста — сканировать пациента, подмечая мелочи. Владыка Смерти, как всегда, сидел ровно, спина была прямой, а лицо непроницаемым. Но дьявол, как говорится, крылся в мелочах.

Его звездное перо, обычно порхающее над пергаментами с изяществом балерины, сегодня двигалось рвано. Владыка Смерти уже трижды ставил кляксу на приговорах — невиданная для него оплошность. Но хуже всего вели себя тени. Обычно они струились вокруг его плеч тяжелым, покорным шелком, подчеркивая его монументальность. Сейчас же они вели себя как помехи на старом телевизоре: рябили, истончались, дрожали на краях и периодически осыпались на пол серым пеплом.

Когда Мортимер в очередной раз остановился, чтобы потереть переносицу длинными, аристократичными пальцами, Соня ясно увидела, как подрагивают его руки.

— Астенический синдром, снижение концентрации внимания, тремор конечностей, бледность кожных покровов... хотя, куда уж бледнее, — пробормотала Соня себе под нос, постукивая ручкой по зубам. — Классика жанра. Вторая, переходящая в третью, стадия эмоционального выгорания на фоне жесточайшего недостатка сна.

Пушок, мирно дремавший под этажеркой, тихонько заскулил, словно подтверждая диагноз. Твари, сотканные из эмпатии и мрака, очень тонко чувствовали состояние хозяина цитадели.

Температура в кабинете тоже скакала. То холодало так, что изо рта шел пар, то вдруг становилось душно, пахло грозой и старым железом. Жнец терял контроль над своей аурой.

Соня решительно захлопнула папку с делами «зеленой зоны», громко отодвинула стул и встала.

Она направилась к небольшому резному шкафчику в углу, где хранились запасы, вытребованные ею у интендантов Междумирья. Там лежали сушеные травы с нижних лугов — некое подобие земной мяты, ромашки и валерианы, только растущие на берегах Реки Забвения. Соня заварила термоядерный по своей успокаивающей силе настой в большой глиняной кружке.

Вооружившись дымящимся зельем, она решительным шагом, от которого пугливо шарахались тени, направилась к столу начальства.

Мортимер не поднял головы. Он смотрел на свиток с такой интенсивностью, словно пытался испепелить его взглядом, но ручка пера замерла в воздухе.

— Владыка, — позвала Соня.

Никакой реакции.

Она подошла ближе и бесцеремонно оперлась бедром о край его священного обсидианового стола, грубо нарушая личное пространство Повелителя Смерти.

— Шеф, прием. — она пощелкала пальцами у него перед глазами.

Мортимер медленно моргнул. Его взгляд сфокусировался на ней с заметным опозданием. Темные круги под его глазами, обычно незаметные на идеальном лице, сейчас залегли глубокими тенями.