Книга Телохранитель из бездны или пятьдесят оттенков тёмной магии, страница 18 – Леон Монтан

— Мордобой? — Тайрон презрительно усмехнулся. — Это слишком милосердно. Я вызываю тебя на астральную дуэль, ничтожество. Если твои «лучи» стоят хотя бы ломаного медяка — защищайся.

Тайрон щелкнул пальцами. Пространство в прихожей искривилось. Артём попытался что-то выкрикнуть про «фиолетовое пламя очищения», но его голос мгновенно затих. Его тело начало истончаться, превращаясь в мерцающий серый дым.

— Что ты делаешь?! — я завороженно смотрела, как Тайрон буквально сминает реальность.

— Я перемещаю его сознание в зазеркалье, — холодно ответил маг. — Пусть посмотрит на истинную суть своей «магии».

В следующую секунду Артём с воплем, который теперь звучал как писк комара, всосался в старое зеркало в прихожей. На гладкой поверхности стекла появилось его искаженное лицо. Он бился изнутри, но зеркало стало для него непроницаемой тюрьмой. Более того, Тайрон наложил на него заклятие «Истинного Видения». Теперь Артём видел себя не как «светлого магистра», а как прыщавого парня с бегающими глазами и полным отсутствием харизмы. Он был вынужден бесконечно рассматривать свои поры и черные точки, не имея возможности отвернуться.

Тайрон повернулся ко мне. Его глаза горели неукротимым, яростным пламенем ревности. Он схватил меня за плечи и прижал к стене рядом с зеркалом — так, чтобы Артём видел каждое наше движение, но не мог даже закрыть глаза.

— Слушай меня, смертная, — Тайрон обхватил моё лицо ладонью, заставляя смотреть только на него. — Мне плевать, кто был до меня. С этого момента твоя аура, твоё тело и каждый твой вздох принадлежат мне. Ты принадлежишь моему мечу, моей магии и моей постели. И горе тому, кто посмотрит на тебя без моего позволения. Я выжгу их души и скормлю псам.

Его губы впились в мои с такой властной силой, что у меня потемнело в глазах. Это не был нежный поцелуй — это было заявление прав собственности. Он кусал мои губы, его руки по-хозяйски скользили под футболку, сминая кожу. Я чувствовала, как от него исходят волны первобытной, необузданной энергии.

— Тайрон... — выдохнула я, чувствуя, как моё тело предательски отзывается на этот напор. — Он же... он смотрит.

— Пусть смотрит! — рыкнул Тайрон, подхватывая меня под бедра и усаживая на диван прямо напротив зеркала. — Пусть видит, как истинная сила забирает то, что принадлежит ей. Это будет его высшим уроком «энергообмена».

Он сорвал с себя остатки футболки, обнажая торс, по которому теперь перекатывались фиолетовые молнии. Контраст между его мощью и моей хрупкостью был настолько острым, что я едва не теряла сознание от восторга и страха.

— Ты моя, Катерина, — прошептал он, целуя ложбинку между моих грудей. — Мой источник, моя женщина. Я буду защищать тебя даже от твоих собственных воспоминаний.

Весь вечер мы занимались «укреплением связи» и я должна признать: никогда еще мой денежный поток не открывался так стремительно, а чакра удовольствия не сияла так ярко. А Артём... что ж, я надеюсь, он извлек пользу из созерцания своих прыщей. По крайней мере, больше о «долгах» он не заикался — даже когда Тайрон, наконец, выпустил его из зеркала через три часа, и тот убежал в ночь, забыв свой ловец снов и остатки достоинства.

Популярность — это наркотик, а в паре с магией она становится термоядерной смесью. После того как Тайрон «дебаггнул» моего бывшего и навел порядок в моих чакрах, мои стримы вышли на новый уровень, а Директ буквально взорвался. Подписчики требовали зрелищ. Рекламодатели, почуяв запах хайпа, выстроились в очередь.