Книга Вызов демона на дом, страница 48 – Леон Монтан

— Асмодей, — произнесла Мона Лиза на чистом итальянском (который я почему-то поняла — видимо, бонус от «Перуновки»). — Ты знаешь, который час? Я только улеглась. Эти туристы... тысячи вспышек в день! У меня мигрень уже пятьсот лет!

— Прости, дорогая, — демон галантно поцеловал ее призрачную руку. — Позволь представить тебе Маргариту. Она ведьма, архитектор и женщина, которая заставила меня готовить завтрак.

Лиза смерила меня оценивающим взглядом.

— Красное платье? Смело. В моем веке за такое сжигали, но тебе идет. Ты светишься, деточка. В прямом смысле. Ты что, ела уран?

— Пила молнию, — поправила я, все еще не веря своим глазам. Я разговариваю с картиной. В Лувре. С демоном.

— О, темпераментная, — одобрила Лиза. — Леонардо таких любил. Вечно таскал в студию каких-то сумасшедших с улицы. «Вдохновение», говорил он. Тьфу. А мне сиди, улыбайся, делай вид, что я знаю главную тайну вселенной.

— А ты знаешь? — не удержалась я.

Лиза хитро прищурилась.

— Конечно. Тайна в том, что никакой тайны нет. Просто у Леонардо были ужасные шутки, и я сдерживалась, чтобы не рассмеяться ему в лицо. Вот и получилась эта гримаса.

Асмодей щелкнул пальцами, и в воздухе появились три бокала с вином.

— Кьянти 1503 года. Твой любимый год, Лиза.

Призрак принял бокал. Мы чокнулись. Вино на вкус было как жидкий бархат с привкусом истории.

— Так зачем вы здесь? — спросила Джоконда, отпив вина (жидкость внутри призрака светилась рубиновым светом). — Романтическое свидание? Или опять прячешь трупы?

— Свидание, — Асмодей обнял меня за талию. — Марго устала от московского ЖКХ. Ей нужно было искусство.

— Искусство, — фыркнула Лиза. — Искусство — это боль. Вон, сходи к Нике Самофракийской. Она тебе расскажет, каково это — стоять на сквозняке без головы две тысячи лет. Ладно, голубки. Развлекайтесь. А я пойду покурю в вентиляцию. Пока охрана спит.

Она подмигнула мне, допила вино залпом и уплыла сквозь стену, напевая что-то из репертуара Адриано Челентано.

Мы остались одни.

Асмодей поставил бокал на пол и протянул мне руку.

— Мадам? Разрешите этот танец?

— Здесь нет музыки, — заметила я.

— В Лувре музыка звучит всегда. Просто нужно уметь слушать. Слышишь? Шорох платьев придворных дам? Скрип перьев королевских указов? Шепот интриг?

Он притянул меня к себе. И действительно, где-то на грани слуха заиграл клавесин. Или это просто моя кровь стучала в висках?

Мы закружились в вальсе прямо посреди зала.

Я чувствовала тепло его тела сквозь тонкую ткань платья. Его рука уверенно вела меня, и я, никогда не умевшая танцевать вальс, вдруг поняла, что плыву над полом.

Красный подол платья взлетал, как лепесток мака.

— Ты знаешь, почему я привел тебя именно сюда? — спросил Асмодей, глядя мне в глаза.

— Потому что здесь дорого и пафосно?

— Нет. Потому что здесь собраны вещи, которые люди считали вечными. Империи рушились, короли умирали, а эти статуи и картины оставались. Но знаешь, что?

— Что?

— Ни одна из этих вещей не имеет в себе жизни. Они холодные. А ты... — он наклонился ближе. — Ты горишь. Ты живая. Ты хаос, Марго. И это красивее любой картины.

Я замерла.

— Ты сейчас признался мне в любви? Или это просто демонический пикап 80-го уровня?

Он улыбнулся. Той самой улыбкой, от которой падали города.