Книга Джинн из кофеварки. Золотая эра Алисы, страница 4 – Леон Монтан

И в этот же момент, ровно как было предписано только что созданным протоколом, Алиса Дамировна оторвалась от изумрудного мха. Она плавно, без единого рывка, поднялась в воздух ровно на пятьдесят сантиметров. Девочка зависла в позе лотоса, скрестив ножки в огнеупорном комбинезоне.

В её руках материализовались маленькие детские счеты с разноцветными костяшками. Алиса висела в воздухе, окруженная золотым сиянием, и с абсолютно невозмутимым лицом передвигала костяшки, тихо бормоча:

— Дебет… Кедит… Ба-янс…

Дамир смотрел на свою парящую в воздухе дочь. В его глазах стояли слезы — то ли от родительской гордости за идеальную левитацию, то ли от осознания того, что его жизнь больше никогда не будет прежней.

— Она летает, Лера, — прошептал он, боясь спугнуть момент. — Она действительно летает. Но почему у меня такое чувство, что она сейчас высчитывает процент амортизации моего терпения?

— Потому что так оно и есть, дорогой, — Лера подошла и обняла мужа за плечи, глядя на золотого ребенка. — Ты хотел воспитать бога, а я воспитала человека, который сможет этим богом управлять. Привыкай, Дамир. Золотая эра Алисы официально началась. И поверь мне, пантеону античных богов пора готовить отчетную документацию.

Алиса, висящая под потолком, одобрительно звякнула костяшками счетов. Перерасход подгузников был временно прощен, но баланс вселенной уже был взят под её строгий, неподкупный контроль.

Выход в открытый космос, вероятно, требует меньше инструктажей, чем первый поход Алисы Дамировны на общественную детскую площадку.

В прихожей Лера, вооруженная влажными салфетками, антисептиком и сводом правил поведения в социуме, проводила финальный брифинг. Перед ней стояли двое: полуторагодовалая Алиса в розовом комбинезоне (поверх которого Дамир тайком наложил заклятие абсолютной неуязвимости) и сам владыка южных ветров, сжимающий в руках розовое пластиковое ведерко с таким видом, будто это был священный грааль.

— Дамир, повторим протокол, — Лера поправила очки, строго глядя на мужа. — Песочница — это зона нейтралитета. Это как Швейцария, только с совками и чужими соплями. Правило первое: если мальчик Вова из пятого подъезда забирает у Алисы формочку, тынепревращаешь мальчика Вову в ящерицу.

— Даже в маленькую? — с надеждой уточнил Дамир. — Безобидную игуану? Это пойдет ему на пользу, разовьет эмпатию к рептилиям.

— Никаких рептилий! — отрезала Лера. — Правило второе: если чья-то мама делает Алисе замечание, ты не призываешь проклятие семи язв на её родовое древо. Ты вежливо улыбаешься и говоришь «мы учтем».

— Я — дух мщения и огня! Я не говорю «мы учтем»! — возмутился ифрит.

— Дамир, если ты устроишь на площадке армагеддон, нас исключат из очереди в государственный детский сад. Ты знаешь, сколько стоит частный с уклоном в пиромантию? Весь твой золотой песок уйдет на первый семестр.

Алиса, стоявшая между ними, нетерпеливо постучала пластиковым совком по линолеуму.

— Ин-вен-та-и-за-ция! — строго произнесла она, указывая на дверь.

— Дочь права, — вздохнул Дамир. — Пора проверить активы этого двора.

Детская площадка субботним утром представляла собой классический московский Колизей. На скамейках сидели мамы, уткнувшись в телефоны или активно обсуждая раннее развитие. В центре возвышалась деревянная крепость, а рядом находилась та самая песочница, огороженная свежевыкрашенными желтыми досками.