Книга Джинн из кофеварки. Золотая эра Алисы, страница 9 – Леон Монтан

— Стйо-о-ой-ся!

Магия сработала мгновенно, но с каким-то пугающим, бюрократическо-мистическим уклоном. Плюшевые зайцы, пластмассовые пупсы, кубики и трансформеры внезапно задрожали. Игрушки начали подниматься в воздух и выстраиваться в идеальные геометрические фаланги. Плюшевый медведь без одного глаза встал во главе колонны, держа в лапе пластмассовый меч.

Но этого Алисе показалось мало. Ей нужно было корпоративное единство. Игрушки открыли пластмассовые и плюшевые рты, и по игровой комнате разнеслось низкое, хоровое пение на идеальной латыни. Это был григорианский хорал, прославляющий порядок и строгую отчетность.

«Dies irae, dies illa…»— выводили хором куклы Барби, маршируя на месте.

«Solvet saeclum in favilla…»— басил плюшевый слон.

Дети забились в углы. Заведующая побледнела, схватилась за сердце и начала судорожно креститься, бормоча что-то про вызов экзорциста из департамента образования.

Лера молча подхватила Алису под мышку.

— Ой, вы знаете, это у неё умные игрушки из Китая с собой были… блютуз-колонка… мы, пожалуй, пойдем, нам ваш ФГОС не совсем подходит! — Лера схватила Дамира за рукав, и они вылетели из «Ромашки» со скоростью света.

— А мне понравилось, — заметил Дамир на улице. — Зайцы маршировали как элитная гвардия Дария! Моя школа!

Попытка №2: Элитный частный сад «Eco-Genius Premium»

После инцидента с поющими пупсами Лера решила, что государственная система к Алисе не готова. Они отправились в элитный частный сад, месяц в котором стоил как крыло от самолета.

Интерьеры были выполнены в экостиле: натуральное дерево, соляные лампы, воспитательницы, похожие на фей из рекламы йогурта. Менеджер, девушка с идеальной улыбкой, порхала вокруг.

— Наш подход — абсолютная свобода самовыражения! — щебетала она. — Мы не говорим детям «нет». Мы формируем их нейронные связи через органическое питание. У нас безглютеновое меню, фермерские овощи на пару и смузи из спирулины!

Дамир, который до этого момента скучал, внезапно насторожился.

— Простите, смертная дева, — его голос загромыхал под сводами эко-потолка. — Я правильно расслышал? Смузи из… водорослей? Вы предлагаете кормить наследницу великого пламени травой со дна болота?

— Это суперфуд… — растерялась менеджер.

— Это пища для головастиков! — взревел Дамир, и его глаза полыхнули фиолетовым огнем. Соляные лампы в коридоре начали плавиться. — Где амброзия?! Где нектар, собранный девственницами на склонах Олимпа в полнолуние?! Моя дочь — искра мироздания! Для поддержания её энергетического баланса требуется мясо мифического вепря Сэхримнира, а не ваши пареные брокколи!

Менеджер попятилась к стене.

— У нас… у нас нет вепря… но есть тофу…

Алиса, тем временем, сидела на пуфике из переработанного картона. Она достала из кармана свой маленький калькулятор, который Лера купила ей вместо погремушки, пощелкала кнопками, посмотрела на прайс-лист садика, лежащий на столе, и презрительно фыркнула.

— У-бы-ток, — четко сказала девочка. — Рента-бельность — ноль. Пошли.

Лера вздохнула, взяла Алису за ручку и повернулась к менеджеру.

— Извините. Муж на кето-диете, а дочь — строгий аудитор. Мы вам не подходим.

Отчаяние и надежда

Они обошли двенадцать садов. В садике с углубленным английским Алиса начала говорить на арамейском, вызвав у преподавателя-британца паническую атаку. В саду Монтессори она так оптимизировала развивающие материалы, что они слиплись в единый монолитный куб идеальных пропорций. В садике спортивного уклона Дамир едва не сжег тренера за то, что тот сказал Алисе «прыгай выше».