Книга Джинн из кофеварки, страница 73 – Леон Монтан

Он повернулся к Дамиру. В его руке материализовалась та самая медная турка. Печать на ней внезапно вспыхнула алым и... рассыпалась мелкой медной пылью.

— С этого момента, Дамир ибн-Яхрид, ты свободен. Твой контракт расторгнут без выходного пособия, но и без обязательств перед Вечностью. Ты больше не принадлежишь сосуду. Ты принадлежишь только самому себе... и этой женщине, которая, кажется, готова судиться с богом ради твоего отпуска.

Сулейман подошел к Лере и слегка склонил голову.

— Валерия Скворцова. Береги его. Джинны — существа хрупкие, если их лишить возможности совершать великие глупости. Дамир... он нашел лучшую форму рабства из всех возможных. Ту, которую вы называете «семьей».

Патрон начал медленно растворяться, превращаясь в обычный уличный свет, пробивающийся сквозь занавески.

— И кстати, — его голос прозвучал уже откуда-то из коридора, — сосиски по акции действительно неплохие. Я проверил.

Когда тишина окончательно воцарилась в квартире, Дамир посмотрел на свои руки. Они больше не светились магическим золотом печати. Он чувствовал вес своего тела, чувствовал запах кофе и чувствовал тепло руки Леры.

— Лера... я свободен?

— Ты свободен, Дамир. — Она улыбнулась, снимая очки. — Но не расслабляйся. Суд мы выиграли, но у нас по плану еще уборка.

Дамир подхватил её на руки и закружил по кухне, снося табуретки и едва не задевая люстру. В небе светила Луна, а впереди была бесконечная, нелогичная и абсолютно прекрасная жизнь.

Свобода — вещь опьяняющая, но, как выяснилось, крайне дорогостоящая в условиях рыночной экономики города Москвы.

Дамир ибн-Яхрид, ныне официально свободный от медной турки, печати Сулеймана и необходимости являться по первому щелчку пальцев, столкнулся с самой страшной магией современности — отсутствием стабильного дохода при наличии стабильного аппетита. Печать была сломана, но счета за коммунальные услуги, интернет и ту самую курагу по акции продолжали приходить с пугающей регулярностью.

— Лера, — пророкотал Дамир, меланхолично наблюдая за тем, как за окном Отрадного медленно падает мокрый снег. — Я осознал истину. Рабство в лампе было унизительным, но там была система «всё включено». Теперь я волен идти на все четыре стороны, но на каждой из этих сторон стоит кассовый аппарат, требующий приложить карту. Мой статус «свободного духа» не конвертируется в валюту вашего Центробанка.

Лера, допивая утренний кофе (теперь в обычной керамической кружке, так как турка после битвы с Сулейманом превратилась в сувенирный набор медных опилок), кивнула. — Добро пожаловать во взрослую жизнь, Дамир. Свобода — это право выбирать, в какой именно корпорации ты будешь страдать с девяти до шести. Тебе нужна работа. И нет, «завоеватель миров» — это не вакансия, это диагноз.

Так началась эпоха великого трудоустройства.

Попытка №1: Курьер «Яндекс.Еда»

Дамир решил, что работа курьера — это почти как быть вестником богов, только с желтым рюкзаком за спиной.

— Я — ветер, я — молния! — вещал он, натягивая фирменную куртку, которая на его плечах трещала по швам. — Доставка еды — это священная миссия по спасению смертных от голодной смерти.

Проблемы начались через сорок минут. Дамир не понимал концепцию пробок и пешего хода. Когда в приложении падал заказ на пиццу «Маргарита» в трех километрах от него, Дамир не вызывал самокат. Он просто делал шаг, слегка искривляя пространство между Дмитровским шоссе и улицей Декабристов.