Книга Джинн из кофеварки, страница 23 – Леон Монтан

Лера поперхнулась воздухом. Воображение тут же нарисовало ей картину: роскошный ресторан, ее коллеги в скучных костюмах, и Дамир — двухметровый, сияющий золотыми татуировками, с надменным лицом испепеляющий взглядом Эдуарда Генриховича.

— Дамир, нет! — она замахала руками. — Это ужасная идея! Ты же джинн! Ты не умеешь вести себя в обществе! Ты начнешь превращать официантов в верблюдов, если они принесут теплое вино! Ты спалишь ресторан!

— Я читал вашу магическую сеть! — возмутился Дамир, оскорбленный недоверием. — Я знаю законы вашего общества! Я умею носить этот ваш костюм-тройку. Я выучил слова! Я буду... — он наморщил лоб, вспоминая термин, который вычитал сегодня ночью на каком-то форуме, — я буду твоим «папиком»!

На кухне повисла звенящая тишина.

Лера медленно моргнула.

— Моим... кем? — севшим голосом переспросила она.

— Папиком, — уверенно повторил Ифрит. — Сеть утверждает, что это состоятельный, могущественный мужчина, который решает все проблемы женщины и вызывает зависть у ее врагов. Разве я не состоятелен? Разве я не могущественен? Я идеальный папик!

Лера не выдержала. Она уткнулась лбом в столешницу и зашлась в истерическом хохоте. Она смеялась так, что из глаз брызнули слезы, а плечи тряслись. Древний демон, дух огня, папик...

Дамир стоял, непонимающе хмурясь, и ждал, пока ее приступ закончится.

— О боже... — Лера вытерла слезы рукавом халата, пытаясь отдышаться. — Дамир, никогда, слышишь, никогда не произноси это слово на людях. Особенно в ресторане.

— Значит, термин неверен? — педантично уточнил джинн. — Люди в сети лгут?

— Люди в сети извращают понятия, — вздохнула Лера, глядя на него снизу вверх.

Она смотрела на его серьезное лицо. Он действительно хотел защитить ее. Не магией, не золотом, не превращениями... хотя от последнего он бы не отказался. Он был готов влезть в тесный костюм и пойти в скучный ресторан, к скучным смертным, просто чтобы какой-то пузатый начальник не смел смотреть на нее свысока.

И это тронуло ее больше, чем все богатства Соломона.

— Ты правда хочешь пойти со мной? В место, где будет громко играть плохая музыка, а люди будут говорить о продажах гипсокартона? — тихо спросила она.

— Я вынес три тысячи лет в медной турке, — пожал плечами Ифрит. — Я вынесу и ваш гипсокартон. Если ты позволишь мне быть рядом.

Лера закусила губу, это был риск. Огромный, пульсирующий красным светом риск. Но, черт возьми, ей так хотелось увидеть лицо Эдуарда Генриховича, когда она войдет в зал под руку с мужчиной, выглядящим как арабский принц из рекламы элитных часов.

— Хорошо, — выдохнула она, принимая самое безумное решение в своей жизни. — Ты пойдешь, но У нас будут правила. Дополнительное соглашение к договору.

Дамир закатил глаза.

— Снова твои бумаги...

— Первое! — Лера подняла палец. — Никакой магии, вообще. Ни искорки. Второе: ты бизнесмен. Занимаешься... э-э-э... логистикой на ближнем востоке. Третье: ты молчишь и загадочно улыбаешься. Четвертое: мы не едим руками!

— Я согласен на все твои условия, госпожа, — Дамир склонился в шутливом, изящном поклоне, приложив руку к груди. Но в его глазах горел азарт. — Завтра этот твой Эдуард познает истинный трепет.

Лера посмотрела на недоеденный сырник. Потом на Дамира.

— Ладно, владыка логистики. У нас есть сутки, чтобы научить тебя пользоваться десертной вилкой и не называть генерального директора «жалким смертным червем». Присаживайся, будем репетировать.