Книга Когда Орк слушает Принцессу, страница 27 – Лина Эвери

Из дневника Фелиции фон Бруншталль, принцессы Верейского королевства:

День пятый, утро.

Я не спала почти всю ночь.

Не из-за болезни — жар почти прошёл, осталась только слабость и этот противный кашель, от которого орки косятся на меня с подозрением. Не из-за шума — лагерь ночью тихий, только ветер да редкие окрики часовых.

Я не спала, потому что думала.

О нём.

Я никогда не влюблялась. Это важно записать. Я читала романы — сотни романов, где рыцари сражались за прекрасных дам, где принцессы падали в объятия благородных героев. Я мечтала об этом. Я знала наизусть сцены признаний, описания трепета, поцелуи под луной.

Но сама никогда не чувствовала ничего подобного.

Граф Эвальд предлагал мне руку и сердце трижды. Я отказывалась, потому что он стар, хитёр и смотрит на меня как на удачную сделку. Барон Крейн намекал на союз — я сделала вид, что не поняла. Молодые лорды, которых подсылали вассалы, вызывали у меня только скуку.

Я думала, что со мной что-то не так. Что я сломана. Что во мне нет той струны, которая заставляет женщин краснеть и млеть.

Теперь я думаю, что просто не встретила «того самого».

Но орк?

Фелиция, опомнись.

Он зелёный. Он огромный. У него клыки и железный коготь вместо пальцев. Он спит на земле, ест из одного котла с воинами и пахнет дымом и лошадьми. Он — не рыцарь из твоих романов. Он даже не человек.

Но когда он сидит рядом, я чувствую себя… спокойной.

Не так я представляла любовь. В книгах всегда было: сердце замирает, дыхание перехватывает, колени подкашиваются. А у меня — тишина. Какая-то глубокая, тёплая тишина, как после грозы.

Я не боюсь его. Это первое, что я заметила. Я боялась вассалов, когда только села на трон. Боялась Фогеля и его цифр, в которых он всегда меня обманывал. Боялась Крейна и его генералов, которые могли свергнуть меня в любой момент.

А Дракмора я боялась ровно одну ночь. Первую. А потом перестала.

Может быть, это не любовь. Может быть, это уважение. Он сильный, честный и не притворяется. Он сказал, что не верит людям — и не верит. Он не льстит мне, не пытается понравиться, не ждёт выгоды. Он просто… есть. Как скала. Как море. Как что-то, что было здесь всегда и останется, когда меня не станет.

Я не знаю, любовь это или нет.

Но я смотрю на его руки — на ту, что не тронута войной, и на ту, что с железом — и мне хочется их коснуться. Просто коснуться. Чтобы понять, какие они на ощупь.

Это любовь?

Или мне просто одиноко?

Я потеряла отца, мать, братьев. При дворе у меня нет друзей — только Фред, и он слуга, а не друг. Советники воруют. Народ боится. Я одна правлю королевством, и каждый день кто-то пытается меня обмануть.

Как жаль, что мамы рядом нет. Она разбиралась в мужчинах. Она дала бы мне совет.

З десь, в лагере орков, я просто Фелиция. Не принцесса. Не правительница. Просто девушка, которая не умеет доить козу и путается в своих волосах.

И ему это нравится? Не знаю. Может, ему просто жалко меня.

Но он сидел со мной две ночи. Две. Когда я бредила и могла умереть. Он не спал, поил меня отваром, вытирал лицо своей грубой тряпицей.

Зачем?

Я бы не стала так делать с чужим человеком. А он стал.

Значит, я для него не чужая?

Или он просто хороший вождь, который заботится о гостье, потому что это его долг? Правда боится, что я умру и люди пойдут она него войной, обвинив в коварном убийстве принцессы?