Книга Ловушка для сверчков, страница 84 – Владимир Медведев

— Думаете, Миша в него пошел талантом? – спросил я.

Арсений Федотович потер щеку.

— Не мне о том судить. Клава ведь тоже не бездарь была. Может, сложились их таланты. У Миши способности очень рано проявились. Не скажу, в каком возрасте, я его от случая к случаю наблюдал. Знаю, однако, что он уже в детском саду постоянно что-то изображал…

— Поразительно, – вырвалось у меня невольно. – И что же он изображал?

— Бог его знает, – потер щеку Арсений Федотович.

Как я заметил, он таким образом стимулировал мыслительные процессы.

— Подражал, наверное, кому-нибудь из детишек или воспитательнице. Так думаю. Ну и в школе тоже. Его даже в драмкружок, куда только старшеклассников принимали, невзирая на малый возраст и рост, взяли. Это-то, думаю, ему дурную службу сослужило. С самого начала привыкли к тому, что он маленький, и не обращали внимания, что время идет, а он почти не растет. И стал ниже всех не только в драмкружке, но и в классе. Не пойму, как так получилось. Ладно, учителя – им медицину знать не обязательно, но медсестра школьная, она-то как допустила? А в общем, и это объяснимо. Ее в техникуме распознавать редкие болезни не учили.

— Но мать-то, мать! – воскликнул я.

Виктор Кузьмич вздохнул.

— В ней вся загвоздка. Она не хотела, чтобы он рос.

— Быть того не может, – воскликнул я.

— Очень даже может, – возразил Арсений Федотович. – Она мне призналась. Я ей не раз говорил: «Клава, своди Мишу к врачам. Пусть проверят, почему плохо растет». Она отнекивалась. Мол, ест плохо, климат у нас на северах для детей неподходящий. А мальчики вообще медленнее девочек растут. А становятся постарше, быстро вытягиваются. И все в этом роде. Прошу: «А все же сходи в поликлинику, посоветуйся». Она: «Не лезь не в свое дело».

Мне бы самому порасспрашивать докторов. Да не собрался. Одно, другое, а я, как уже вам говорил, всю дорогу на буровых. В городе бывал наездами. И еще, признаюсь, попивал я в то время. Короче говоря, упустили парня. Одно оправдание. Откуда у буровика возьмутся медицинские знания? Это потом уже, когда поздно было, узнал, что, если застать болезнь вовремя, можно рост подкорректировать. Ладно, время идет, а он, гляжу, никак не вытягивается. Я на нее насел. И тут она мне напрямую выложила: «Одного потеряла, другого терять не хочу. Вырастет, уйдет. А мне надо, чтоб со мной навсегда остался». Я как стоял, так и сел. «Клава, – прошу, – не ломай сыну жизнь». Она вскипела: «Твой, что ли, сын? Не суйся куда не просят, не вмешивайся».

Слово за слово – разругались мы с ней и общаться перестали. Мишу я навещал так, чтобы Клава не знала. Когда в Сургут приезжал, встречал его после школы. Так как-то все шло. А в основном переписывались мы с ним. Я ему ноутбук купил, наилучший. Деньги у меня были, на буровой неплохо получал. Матери он соврал, что приз получил на конкурсе. Она, конечно, догадалась, откуда у ребенка такая дорогая вещь. Но сделала вид, что поверила. Самой ей такую штуку вовек было не купить…

Я ушел из маленькой квартирки на Солончаковской улице с тяжелым сердцем. Не спал всю ночь и корил себя за неосторожность и безответственность. С какими бы прекрасными намерениями я ни привел Мишу в Академический театр, но разбил алмаз, который подарила ему судьба. Обязан был осознать, что, сводя вместе на одной сцене больших актеров и маленького человечка в роли главного трагического героя, можно добиться только комического эффекта, но никак не драматического.