Книга Ловушка для сверчков, страница 49 – Владимир Медведев

— Мариночка, запомните номер? Помогите нам. В городе попросите у кого-нибудь телефон, позвоните нашему директору – его зовут Севой, Савелием Руденко, – и расскажите, где мы и что с нами. Пожалуйста…

Она до смерти перепугалась.

— Ой, что вы! Я не смогу. Жора, шофер, ни на шаг от меня не отойдет. Я знаю, уже ездила.

Я попытался успокоить ее лестью.

— Неужели умная женщина не сумеет перехитрить грубого мужлана?

Однако только усилил ее страх. Девушка крепко заперла двери, захлопнула ставни, а сама укрылась в погребе. И оттуда, из глубины, смотрела на меня неприязненно.

— Нет, не просите!

И, опустив глаза, пошла к ожидавшей ее машине.

Вернулась она часа, наверное, через четыре. Сверчков к тому времени охватила повальная эпидемия скуки. Как маленькие бестелесные тени в Аиде, скитались они по артиллерийской экспозиции Буряги. Обессиленные вынужденным бездельем, еле таскали ноги, бродя по дорожкам и газонам.

Они были настолько выбиты из колеи, что даже Лорелея никого не задирала, а, вскарабкавшись на лафет, плела венок из асфоделей. Цветы она нарвала на ближайшей клумбе под восхищенным взглядом таджика-садовника, который не осмелился ей помешать. Вернее всего, принял нашу красавицу за волшебную пери.

Возвращение Марины пробудило мертвое царство. Заслышав рокот двигателя, сверчки ожили и успели увидеть большой белый фургон, въехавший в ворота. Дальнейшую траекторию его движения заслоняли деревья, однако не было сомнений, что это прибыла новая одежда. Все потянулись смотреть обновки. Только Лорелея как ни в чем не бывало продолжала плести свой венок.

— Эй, – окликнул ее Карл.

— Доплету и приду, – высокомерно произнесла красавица. – Все равно без меня не начнут.

Так оно и оказалось. Марта Рудольфовна строго объявила сверчкам, что спешить некуда и что их «позовут». Обидно и оскорбительно… Пришлось томиться в ожидании на ступеньках крыльца или в вестибюле. Тогда-то и появилась Лорелея. В длинном до пят белом платье Дездемоны, с венком асфоделей на белокурых волосах, спадающих на плечи. Юная и светлая. Казалось, жара ее не берет. Истомившийся в тяжелых театральных одеяниях коллектив смотрел на ее торжественное приближение с возмущением, но, к чести сверчков, никто не промолвил ни слова. Едва Лорелея взошла на ступени, в дверях донжона возникла Марта Рудольфовна и возгласила:

— Можете заходить.

Что тоже было обидно и оскорбительно. Она никак не желала признать в минималах взрослых людей.

— Ваша одежда в трапезной.

Сверчки поплелись в трапезную, где заботливая Марина разложила на лавках, стоящих по обе стороны обеденного стола, пластиковые пакеты с одеждой – украшенные идиотской картинкой какого-то покемона с надписью Karapuzik. На каждом пакете лежала бумажка с размером.

Марта Рудольфовна и кухарка, стоя в дверях кухни, с умилением наблюдали, как миниатюрные дожи, полководцы, придворные дамы и кавалеры в роскошных сценических одеяниях бродят вдоль лавок, отыскивают свои пакеты, выхватывают из них какую-то эфемерную, почти не существующую одежонку и… О боги! Что тут началось!

— Уа-уа-уа! – завопил Петруша, прикладывая к груди крохотную желтенькую маечку с рисунком мухоморчика. – Дайте мне сисю!

Старику Калачеву из-за его небольшого, мягко говоря, роста – семьдесят пять сантиметров – достался совсем уж неприличный для его лет наряд – короткие штанишки мерзкого фиолетового цвета, рубашечка с зайчиками и красные сандалики. Развернув свой пакет, он грозно вопросил: