Книга Ловушка для сверчков, страница 40 – Владимир Медведев

— Не сочти за обиду, Василий Иванович, – едко вымолвил Кузнечик, – но я бы сказал: не подвигает, а вынуждает. Какой тут, к чертям, подвиг, если кротость вынужденная? Мы, Васенька, поневоле кроткие. Зубки не выросли.

— Хочешь сказать: маленький, мол, укусить не сумеет или побоится? А злоба – она в обильной плоти не нуждается. Ты вспомни, сколько Господь маленьких, но лютых тварей сотворил. Могли бы и невысокие злобу в себе копить, злостью упиваться, ведь зло можно и без большого тела творить. Мы с тобой не про зло говорим, а про насилие. Наверное, и для тех, кто к насилию склонен, малый рост не помеха, но я таких не знаю. Может, и есть они, не встречал…

Если бы Юрганов участвовал в их беседе, то, вероятно, подтвердил бы, что Калачев прав. Режиссеру тоже такие не встречались, хотя здравый смысл подсказывал: поскольку минималы устроены как и все люди, то ничто человеческое им не чуждо. Впрочем, он не ставил перед собой цели разыскивать порочных или злых минималов, склонных к насилию.

Калачев меж тем продолжал:

— Я, Миша, не о том говорю, чтоб злость подавлять и от злых поступков воздерживаться, а об истинном смирении говорю, о естественной кротости… Вот смотри, казалось бы, должны невысокие на судьбу возроптать и на Бога озлобиться.

— А то нет? – фыркнул Кузнечик. – Не озлобляются?

— Нет. Не озлобляются. А знаешь почему? Потому что невысокие – это избранные.

— Ах, надо же! И для какой такой цели?

— Господу известно, а нам знать не дано.

— Избранные, говоришь? – насмешливо спросил Кузнечик. – Это ведь, Вася, гордыня. Христианину не пристало так возноситься.

— Нет, Миша, не гордыня, а сознание ответственности. Избранность не преимущество, не награда, а тяжкий крест. Хочешь или не хочешь – неси.

«Вот как? – подумал Юрганов. – Избранность? Ради какой цели избраны? И может ли болезнь быть избранничеством? Ведь коли нанизм – избранничество, то выходит, что насморк из-за гриппа тоже накладывает на человека какую-то ответственность. Правда, кратковременную, вроде призвания на военную службу. Отслужил и свободен. А какова ответственность тех, кто, скажем, родился без рук? Что они должны дать или преподать городу и миру?»

Между тем шел поиск минималов, которые могли бы составить труппу нового театра. Говоря точнее, розыск одаренных людей, из которых можно воспитать актеров. Найти профессиональных артистов Юрганов, по понятным причинам, не рассчитывал.

Правда, поиском он не занимался. Берсенев нашел специалиста по паблик рилейшнз, который развил бурную деятельность по «привлечению внимания общественности к уникальному культурному проекту», как он сформулировал свою задачу.

— Мы не можем и не должны гоняться за каждым лилипутом, затаскивая его в наш театр, – философствовал он. – Пусть лилипуты гоняются за нами.

Как ни возмущался Юрганов, специалист применял оскорбительное словцо в хвост и гриву. Профессионалом он оказался классным. Запущенный им сложный механизм, состоящий из интернета, телевидения, бумажных и электронных изданий, телеграм-каналов и социальных сетей, рассылки тысяч бумажных приглашений, из интервью, дискуссий и круглых столов на самых немыслимых площадках, развил суммарную мощность, сравнимую с энергией тайфунов «Хайян» или «Камилла», и привлек-таки внимание.