Книга Ловушка для сверчков, страница 3 – Владимир Медведев

Черный господин меж тем продолжал:

— Захар Матвеевич прибудет в свою усадьбу нынешней ночью. Вероятнее всего, он захочет сразу же по приезде произвести смотр артистам, поскольку придает их участию в проекте большое значение. Для них будут написаны специальные роли и пошиты наряды, разработанные лучшими модельерами страны. На встречу с Захаром Матвеевичем они должны явиться в театральных костюмах. В каких именно – неважно, хотя бы в тех, в каких играют в сегодняшнем спектакле. Главное – общее впечатление. А впрочем, в любом случае времени на переодевание нет. На парковке перед театром ожидает минивэн. Если выехать, не задерживаясь, едва-едва доберемся до Углича перед самым прибытием генерала.

— Углич! – воскликнул я. – Это же у черта на куличках.

— Двести семьдесят километров. Доедем часа за полтора.

Я не колебался. Упускать такую возможность было бы преступлением. Денег вольному театру всегда не хватает, а участие в грандиозном шоу, вокруг которого наверняка поднимется немалый хайп, обещало к тому же бесплатную рекламу.

— Спектакль закончится через полчаса, – сообщил я.

Взамен посланец мецената соблаговолил наконец представиться:

— Герман Велорович Хратов.

— Хотите посмотреть окончание спектакля? – предложил я. – В ложе есть свободные места.

Он, разумеется, отказался.

— Тогда, может быть, буфет? Кофе вполне приличный. И даже более того.

На буфет он согласился. Я послал капельдинершу Варвару Васильевну за буфетчицей, попросил зажечь в вестибюле свет, усадил Хратова за столик, а сам отправился за кулисы.

На сцене эффектно умирала наша прима, обычно требующая, чтобы ее называли не Ларисой и даже не Лорой, а Лорелеей. Сейчас прима не возражала против имени Дездемона. Она была прекрасна. Тонкое лицо, фиалковые глаза, длинные белые волосы, воздушная фея, нежный цветок, манипулятор, демонстративная истеричка и скандалистка (но до чего ж талантлива на сцене!). Отелло уже придушил ее и успел ударить ножом, но будь ее воля, она умирала бы до завтрашнего утра.

А будь воля Отелло, которого играл наш герой-любовник Владимир Ленский, вне роли совмещающий в своей личности Ланселота, Печорина, Чайльд Гарольда и графа Монте-Кристо, он бы сразу и без затей, не спрашивая, молилась ли она, всерьез задушил бы Дездемону на глазах у всей честной публики, и не потому, что кровожаден. Они с Лорой терпеть друг друга не могут. Правда, порой мне кажется, что эта парочка всего лишь изображает роковую вражду. Не для чужих глаз, а ради собственного удовольствия. Впрочем, кто их разберет. Актеры – не только маленькие, но и всякие – как дети.

Тем временем на сцену ворвалась Эмилия, служанка, которая из-за запертой двери слышала крики Дездемоны:

Это Ольга Берсенева, которой наш театр обязан своим рождением в прямом смысле слова – был создан по Оленькиному хотению на деньги ее отца. Роль Эмилии написана словно для нее. Ей даже не приходится играть, она такова и в жизни – прямая, честная, бесстрашная, режет правду-матку в глаза и никогда не отступает, если убеждена, что правда на ее стороне, верная друзьям и непримиримая к врагам… Так и хочется сказать: характер стойкий, нордический. С ней бывает нелегко из-за ее резкости, она не сгибается перед авторитетами и готова противостоять любому – хоть режиссеру (то есть мне), хоть мерзавцу-мужу (то есть Яго, от которого требует, чтобы тот признался в интриганстве и предательстве перед всем народом).