Книга Мёд горьких трав, страница 70 – Диана Ва-Шаль

— Отлично, тогда… – но Дэвид не договорил; зазвонил его телефон. Дамир и Рэм видели, как изменилось лицо Дэва, когда тот посмотрел на экран. – Одну минуту, простите, – поднял он руку брату и отцу и ответил на звонок. – Доброй но… – и вновь оборвался. Глаза его округлились. – Тише, тише, успокойся. Я не занят, – а сам бросил взгляд на переглянувшихся Рэма и Дамира. – Скажи куда. Понял. Уже выезжаю, не паникуй… – но, судя по всему, последнюю фразу собеседник не дослушал и сбросил звонок.

Молчание в пару секунд.

— Дэв… – начал было кронпринц, но его брат уже сбросил плащ и подхватил свое легкое пальто белой леопардовой расцветки.

— Мне нужно ехать. По моим заметкам всё. Завтра буду.

— Дэвид! – одернул Главнокомандующий, но тот уже был в дверях:

— Ваше высокопревосходительство, откланиваюсь! – махнул Дэвид рукой, вылетая буквально из кабинета. – Можешь отправить меня потом на гауптвахту! – донеслось уже с улицы.

Рэм с Дамиром еще раз переглянулись.

* * *

Сердце Дэвида колотилось в горле и, пожалуй, давно он не испытывал такого иррационального страха.

Азалина не брала телефон. Попытки дозвониться – бесполезны. Вессель пересек Мукро минут за десять, нарушая все правила движения, которые было возможно нарушить, и мир слился в длинные волосы света, летящие за окнами машины. Макензи же горгоновец, профессиональный боец, второй зачистщик в группе; и, наверное, именно поэтому ее внезапный звонок и малоразборчивые крики "Приезжай сейчас же! Я не могу его убить! Он в моей квартире!" так напугали. Дэвид даже не подумал вызвать полицию, подкрепление. Азалина наверняка уже связалась с "Горгоной". Наверняка уже обзвонила всех. Но даже это знание – где-то на задворках сознания, ибо разум затуманен.

Лифт не ехал, и Дэвид буквально взлетел на седьмой этаж сам – дыханием перестали руководить легкие, – бросился к двери с пистолетом в руке. Страх, что никто сейчас не откроет. Страх, что может обнаружиться в квартире.Но первый же удар кулака о дверь, и бледная Макензи распахнула ее. С тактическими перчатками на руках. С боевым ножом и пистолетом.

Дэвид мгновенно дернул ее назад, в подъезд, а сам шагнул в темный коридор, вскидывая оружие. Вместо звуков – барабанящее в ушах сердце.

Но в просторной квартире-студии пусто. Никаких следов погрома. Никакой крови. И никаких больше людей.Только разбитый телефон (видимо, с силой брошенный в стену) и осколки вазы (в нее, судя по всему, выстрелили).

— Что произошло? Он ушел? – бросил Дэвид через плечо, не опуская пистолета.

— Нет, он всё ещё здесь, – проговорила Азалина, двигаясь следом за Весселем. – Вон он! – и схватилась за спину Дэвида, буквально вонзаясь ногтями в его плечи.

А опешивший мужчина даже не ощутил этого. Опустил пистолет, изгибая вскинутую бровь, и первую пару секунд просто молча следил за начавшим наматывать круги вокруг люстры крупным шершнем.

Шок – не то слово.

— Могу взять? – спросил хрипло Дэвид, поднимая с кофейного столика книгу, но продолжая наблюдать за бесноватым насекомым, ударяющимся раз за разом о люстру.

Макензи угугкнула. Вессель спокойно вышел в центр комнаты. Одним резким движением сбил шершня на пол, в следующую секунду наступая на него каблуком. На шершня. Да, большого, сантиметром восемь в длину, но чертового шершня. Тот затрещал под обувью. Жужжание прекратилось. Дэвид немного растерянно поднял мертвое насекомое и вышвырнул его в окно, еще на несколько долгих секунд замирая и смотря на улицу.