Книга Мёд горьких трав, страница 68 – Диана Ва-Шаль

Спешили увидеться.

Она всегда старалась уезжать сразу, но в ту ночь впервые осталась в его квартире. Возвращение из Холодного Штиля получилось беспокойным; хотелось скорее стереть воспоминания, заставить замолчать тревогу, убить стресс. Азалина приехала к Дэвиду без предупреждения – даже на секунду не допустив мысли, что тот окажется не один или не захочет ее видеть, – и Вессель не стал докучать вопросами. Понимал, что не ответит. Понимал, что приехала забыться. Молча впустил её в квартиру, отключил рабочие телефоны, закрыл кабинет, чтобы не возвращаться туда до наступления следующего дня. И всё закрутилось, завертелось. Сладкий эксцесс. Горечь абсента. Запах табака и пряного парфюма. Связанные поясом халата за спиной запястья. Разгоряченная кожа. Грубоватые движения. Среди руин мыслей, разрушенных близостью – и молчал Мукро за окнами, и пропадал мир, и лишь они вдвоем заперты в собственном мире на двоих, где не существовало волнений, титулов и званий. Затерянное в клубах дыма укрытие; временное, но разве то было важно? Дэвид целовал жадно, оставлял на коже Азалины следы своих касаний. Дыхание и стоны мешались в единый ритм. Круговорот. Ром со льдом. Холодная поверхность мраморного стола. Жар тела. Эмоции и чувства оглушающие, лишающие рассудка. Круговорот…

Она всегда старалась уезжать сразу. Но в ту ночь впервые осталась в его квартире. Уставшая, просто уснула. За долю мига до того, как провалиться в дрёму, Азалина убеждала себя подняться с кровати. Но медленно успокаивающееся дыхание Дэвида в её шею, его крепкие объятия.Пара секунд, чтобы перевести дух, оказались непозволительными – сон накрыл.

Когда Макензи проснулась, комнату озарял мягкий серо-персиковый свет раннего утра.

Первая секунда – непонимание. Вторая – осознание.

Девушка поднялась резко и, придерживая у груди цветастый пушистый плед, огляделась. На прикроватной тумбочке стояла заботливо оставленная бутылка воды с лимоном и блистер таблеток от головы. Весселя рядом не было. Пожалуй, так даже лучше. Азалина поднялась, и тело отозвалось ощущением растворившейся ночи. Каждое движение напоминало, что ночью она принадлежала Дэвиду.

За окном – панорама на дремлющую в предрассветный час столицу.

— ..ты предлагаешь мне приехать и твою задачу решить? – донесся голос Дэвида; глухо, в отдалении. – Хера ты мне мозги делаешь?! Это твои прямые обязанности, если бы мне было нужно самостоятельно разбираться с этим дерьмом, я бы не нанимал ни тебя, ни твой гребанный штат сотрудников, – пауза. На часах около пяти утра.– Я дал тебе задание. Реши его, – еще одна пауза, уже более продолжительная. Азалина вышла в коридор, укутавшись в плед, и тот тянулся за ней, подобно шлейфу. – Не забывайся и не испытывай мое терпение, – Макензи тихо прошла через апартаменты, замерла у приоткрытой двери в кабинет Дэвида, опершись о раму. Сам Вессель, стоя с телефоном у распахнутого окна, курил. Широкие темно-синие шелковые брюки держались у мужчины в районе бедренных косточек. – Я тебя услышал. А теперь слушай меня. Я приеду к восьми в офис. Сделаю это дерьмо за три часа. А до двенадцати уволю тебя и всю ту пиздобратию, которую ты вокруг себя собрал, – Дэвид никогда не "нес" свои обязанности во встречи с Макензи, оставлял за дверьми эмоции, тем вызванные, и порой она даже забывала о его титуле. А сейчас перед ней был самый что ни на есть Вессель. – Если ты не умеешь работать и координировать действия подведомственных тебе людей, то ты мне не нужен, – Дэвид шумно выпустил густой дым. – Нет. Нет. Больше никаких шансов. Замахала меня такая работа. До встречи, – и отшвырнул смартфон на стол, оборачиваясь. Замер тут же, увидев склонившую голову Азалину. Переменился в лице; перестал гневно хмуриться, выпустил дым медленно вниз, затушил сигарету, не сводя взгляда с девушки.