Книга Мёд горьких трав, страница 64 – Диана Ва-Шаль

Вода струилась сквозь его пальцы, унося с собой усталость и тревоги. Дуновение ветра напоминало о важности настоящего, о том, что здесь и сейчас у Рэма есть всё, что нужно. Но время не вечно, и мысли об этом не покидали. Тени упрямо стояли рядом, держа над головой кронпринца корону и золотой меч. Речной дом – лишь временное пристанище, и жизнь ждет возвращения в реальность.

Мужчина опустил белую рубашку в воду, простирал ее руками, слушая птичьи перепевы. Он не видел, как из дома выглянула легкая и грациозная Ина – легкое льняное платье на голое тело, волна светлых, почти белых волос едва доходила до плеч; на руках девушки перекатывались множественные браслеты, – и замерла на террасе, глядя на спину мужа. Теплая тоска и ночная истома в один миг.Ина едва слышно вздохнула. Рэм выглядел таким уязвимым, таким настоящим. Она до сих пор не могла поверить в совершенное на него покушение и благодарила с каждым рассветом и закатом Матерь за то, что уберегла. Благодарила мысленно Змееволосую за то, что направила своего бойца; благодарила мысленно Томаса Леграна за то, что без промедлений закрыл собой Рэма.

Солнечные лучи скользили по скалам, раскрашивали камни, озаряли листву. Проникали сквозь заросли папоротника, покрытого росой.

Обернувшись, кронпринц встретил взгляд супруги, полный нежности и поддержки.

— Мне интересно, как долго ты будешь игнорировать стиральную машинку в доме? – мягко улыбнулась Ина, когда мужчина, развесив рубашку сушиться, подошел к ней ближе.

— Я думал, что утомил тебя, и ты проспишь до обеда, – практически проурчал он в ее губы, игнорируя вопрос и оставляя легкий поцелуй.

— Боюсь, привычку к дисциплине раннего подъема не так просто убить, – она обняла кронпринца за плечи, заглянув в золотисто-карие в тот миг глаза Рэма. – Тем более, ты ушел. Мне стало одиноко, – девушка провела пальцами по контуру его челюсти, подбородку. Трехдневная щетина столь непривычна на вечно идеально выбритом лице Рэма. Ина недолго молчала, хотя сердце и подсказывало ей, какие думы бурлили в душе супруга. Нужна смелость, чтобы озвучить то, что кронпринц не хотел признавать. – Может быть, однажды мы найдём способ сбежать от всего этого. Сбежать из камер системы.

— Я не хочу бежать из камер, Ина. Я хочу их сломать.

Ина смотрел на Рэма, чувствуя, как в сердце растет тревога.

Слишком отчаянно он желал перемен. Слишком многое готов был за них отдать.

Но сегодня они еще были свободны. Свободны, чтобы жить и любить.

282 год ЭТМ, третий летний. Западные земли

Она знала, что он следует за ней. Можно было списать на чутье или предвиденье, догадливость и предсказуемость сего действа; сыграло, пожалуй, всё и сразу. А еще она просто его заметила. Не нужно обладать особыми навыками, чтобы различить в отражениях силуэт за своей спиной, тем более настолько выделяющийся.

Девушка завернула за угол, оставляя позади шум тотализатора. Стук ее шпильки, гудение кондиционеров, приглушенный смех людей с улицы. Еще один поворот. Тяжелая дубовая дверь в одну из комнат отдыха. Девушка сразу направилась к зеркалу, якобы поправить шляпку, а сама глянула через отражение на вошедшего вслед и прикрывшего за собой дверь мужчину.

Непослушные пряди выцветших темных волос падали на его лоб. Широк в плечах, подтянут – одним словом, атлетически сложен, – и классический костюм-тройка кофейного цвета на нем сидел прекрасно, хотя и несколько в новинку. Азалина привыкла к менее формальному образу Дэвида Весселя.