Книга Зарево. Оправдание хаоса, страница 152 – Диана Ва-Шаль

Удивительным то не было. Тяжело вспомнить, когда мы крайний раз нормально отдыхали и высыпались. Хотя сейчас я с трудом мог воскресить в памяти любые события, произошедшие до нашего приезда в °22-1-20-21-14. Зато отчетливо помнились и машины скорой помощи, и полицейские конвои, и высокий железный забор, и сигнальные оградительные ленты. Визг сирены и общая паника. А мы, дураки, наивно полагали, что все быстро придет в норму. "Горгона" настолько погрязла в юго-западных разборках, что Северная зараза казалась далекой и почти не существующей. К тому же, ты можешь один раз среагировать на странное и безрассудное поведение правительства. Два раза насторожиться. Три. Но на двадцатый раз махнешь рукой. И, наверное, просто в определенный момент и Роберт, и все мы, стали воспринимать слухи с Севера не больше, чем очередной политической интригой. Да и мало ли бывало инфекций и эпидемий?

Правда, ни одна из них не возвращала мертвецов к жизни.

— … Крис? – достаточно громко позвал Стивен. Я обернулся; по взгляду Дэвиса понял, что он окликает меня не первый раз. – А, ладно, забей. Просто думал вслух.

— Но а все же?

— Погода совсем дурная. Я за свою жизнь никогда не видел, чтобы такие резкие и ощутимые перемены в погоде происходили.

Мимо со звонким треском пронеслась небольшая птица. Я глянул на небо: серое и неприветливое. Даже погода неблагосклонна.

Чарльз раскладывает карту на полу. Немного взволнованно, но это скорее следствие нашей спешки. Движения Тарэна быстрые, немного нервные. Я смотрю на него и вспоминаю, как какое-то время назад, минут около двадцати-тридцати, горгоновец пребывал в состоянии полубреда, из которого мы с Исааком тщетно старались его вытащить. Чарльз бредил, иногда вскрикивал, и приходилось зажимать ему рот рукой; зараженных меньше под окнами не становилось, да доносившиеся из-за стены звуки мало напоминали человеческие. Вскоре Тарэн заснул. Буквально минут на десять. Совсем затих, что напугало не меньше его бреда. Почти не дышал – Исаак проверял его пульс и подносил зеркало к носу. Но когда Чарльз проснулся, то будто бы вовсе не было бреда и температуры – абсолютно нормальная речь, плавный ход мыслей. Единственное, что не прошло – неестественная бледность его кожи. Казалось, что он светится в темноте комнаты.

Исаак сидит рядом, перезаряжая оружие – благо он додумался забрать у тел полицейских снаряжение, – после гибели Генри почти ни слова не произнес; шок от потери друга, с которым они оба пришли в "Горгону" два года назад. С которым вышли живыми из-под артобстрела в Холодном штиле. С которым в этом чертовом городе смогли выбраться из засады.

Работающая рация осталась только у меня – Исаак потерял свою еще поздним вечером, когда весь ад только начинался. Рация Чарльза села. Понимая, что добираться до горгоновцев или до машин долго, приходится на время выключить единственную рабочую, чтобы оставалась возможность позже выйти на связь. Сейчас, в любом случае, связываться со Сбортом глупое решение.

Карта у Чарльза будто из музея древностей, настолько потрепанная. Куча надписей, стрелок, линий, большинство из которых понятны одному только ему. Но физическая карта Тарэну будто и не нужна, перед его глазами все переплетения дорог и проспектов, лабиринты домой. Дай ему белый лист, и он с точностью нарисует ее заново со всеми деталями.