Книга Зарево. Оправдание хаоса, страница 117 – Диана Ва-Шаль

Я замер невдалеке, наблюдая, как девушка выделяла в книжке цветом фрагменты и делала пометки на полях. Она так и не объяснилась, как поняла, что у Гивори найдется информация. Роберт предположил единственно верный, на мой взгляд, вариант: кто-то просто свел Шайер и этого докторишку, бежавшего когда-то с Севера. Кто-то, кто помог журналистам пересечь внутренние границы в условиях ужесточения изоляции территорий. Кто-то, кто помог с документами, чтобы они без сложностей смогли миновать все посты досмотра и жнецов-дознавателей. Но Шайер молчала. Не сказала и Сборту. Ловко уходила от вопросов, ссылаясь на "удачу и чутье". Чушь собачья, здесь иллюзорной помощи эфемерных сил недостаточно. Узнать правду становилось интересно из принципа; мы с Норманом и Сарой решили выведать крупицы ответов у Сэма, и каково же было наше удивление, когда он искренне признался, что сам ничего не знает. Ни его, ни еще одного их напарника Штефани не посвятила в детали. Однако же, Сэм обмолвился о "помощи извне" – так теория Роберта нашла свое подтверждение, а мой ребяческий интерес был подогрет еще сильнее.

— Я даже не удивлен.

Штеф дернулась, поворачиваясь ко мне. Я тяжело опустился на землю рядом с девушкой, втягивая носом запах влажной травы.

— Если ты будешь так подкрадываться, то рано или поздно я чем-нибудь тебя огрею.

— При всем уважении, милая, но угрожать людям в этой группе моя прерогатива.

— Я не угрожаю. Констатирую факт, – на девичьи слова усмехнулся, в следующую секунду протягивая ей рацию. – О, нет, спасибо. Не хочу, чтобы у меня была еще одна вещь, которую я буду бояться потерять.

— Лучше ты потеряешь рацию, чем мы тебя. Я не горю желанием получить от Роберта по шее за то, что ты не можешь усидеть на месте.

Шайер глянула на меня из-под бровей самым пренебрежительным взглядом из всех, которые мне только доводилось видеть.

— Если ты не умеешь ей пользоваться, ты прямо так и скажи, – театрально проговорил я.

Штефани фыркнула, забирая рацию. Покрутила ее в руках. Тяжело вздохнула, опуская голову. С секунду помолчала. Вновь глянула на меня, но уже тепло и спокойно. Участливо. Кардинальная секундная перемена.

— Если вдруг придумаешь новую авантюру, хотя бы предупреди. Вероятнее всего, я захочу составить компанию.

Короткий смешок вырвался из девушки. Она улыбнулась и кивнула:

— Нельзя воровать твой хлеб, да? Роберт жаловался, что ты его главная головная боль в этом вопросе.

— Он явно не так сказал.

— Ты прав. Не так. Значительно грубее.

"Ну какого хера?! Да ровнее ты вещай!" – донесся раздраженный голос Нормана. Дальше поток ругательств Роудеза и Стивена, отвечавшего ему, слился в единый гул. Мы с Шайер почти синхронно оглянулись, затем снова поворачиваясь к реке. В созвучие ругающихся голосов вклинился Михаэль.

— Вы как съездили? Спокойно? – осторожно спросила девушка, закрывая книжку; я отвлек Штефани и вырвал из сосредоточенного изучения последних записей Гивори. Они были самыми непонятными и сумбурными, и, как предположила сама Штеф, писались впопыхах и тезисно.

— Нормально, – я скривился. Накручивать Шайер наиглупейшее решение, и потому о зараженном говорить не стоило. Как и описывать общую атмосферу у магазина. Девушка внимательно смотрела на меня, а я спустя только неделю заметил, какого цвета ее глаза. Коньячные. Как темный янтарь.