Книга Зарево. Оправдание хаоса, страница 107 – Диана Ва-Шаль

— Сэм все уехать порывается, – сказал Стивен, как бы невзначай, – особенно после перестрелки с теми парнями на пикапе.

— Ну и пускай едет, – скривил гримасу Норман. – Мы никого не держим, в общем-то. А Штеф пусть остается, мы сработаемся легко, зуб даю.

— Нашел собрата по ворчанию на людскую тупость?

— Плеваться ядом тоже нужно уметь, – лучезарно улыбнулся Роудез посмеивающемуся Стивену.

Я поднялся на ноги, поправляя ремень на штанах:

— Пойду бензин в машине проверю, – фыркнул, швыряя заранее смятую фольговую тарелку в небольшое ведро, стоявшее рядом с Норманом, и пошел прочь с крыши.

Заглянул под капот, проверил масло, бензин. Сборта все еще не было.

Как и пистолета на панели, который я оставил Шайер.

Я оперся о крышу машины предплечьями и опустил голову, смотря под ноги.

Шайер часто плакала по ночам. Ей снились мертвецы, больница, тот парень у трейлера. И еще что-то или кто-то, но о том она ничего не говорила. Иногда я мог разобрать пару фраз или слов сквозь ее сон и рыдания, но зачастую сразу пытался разбудить. А то, что слышал краем уха, не складывалось в целостную картинку. Сама Штефани особой словоохотливостью не отличалась. Всегда подбирала слова. Анализировала, что говорит, и многое умалчивала. Много слушала. Присматривалась. Вникала. Но довольно быстро нашла общий язык с "Горгоной". Было в ней что-то такое… Свое.

Во время бессонных ночей мы много разговаривали. Иногда включали тихо музыку в машине. Шайер с восторгом перебирала пачку моих компакт-дисков, говоря, что я украл ее музыкальный вкус. Я показывал ей, как разбирать и чистить пистолет, а она описывала, в какие цвета окрашивается небо на закате. И могло показаться, что Штеф мягкая и спокойная. Но в ее движениях, жестикуляции, в словах и в тембре было что-то подсказывающее, что это обманчивое впечатление. В девичьих глазах кипела непокорность, смесь из упрямости и нежности, уверенности и сомнений. И если Сэма легко считать, то Шайер понять куда сложнее.

Проснулась Сара. Бодро потянувшись и широко зевнув, она выскочила из трейлера. Сэм несколько раз выходил, слоняясь вокруг; с нами он почти не контактировал, разве что к Стэну относился чуть теплее, чем к остальным. Я раза два поднимался на крышу к Норману. Роберта все еще не было. Маленько мы начинали переживать. Я успел выкурить три сигареты и с психом выкинуть крайнюю пустую пачку на обочину. Со Стивеном перебрал боеприпасы. Норман проверил бензин в других машинах, поковырялся под капотом трейлера.

Ожидание усугублялось и тем, что мы сами в сущности ничего не делали. Ходили из стороны в сторону, изнывали от нестерпимой жары, повторяли уже совершенные ранее действия. И потому, когда среди деревьев мелькнули знакомые фигуры, все вздохнули с облегчением. Вся троица спешно пробиралась через заросли кустов.

— Ну, наконец-то! – воскликнула Сара, подлетев ко мне будто из ниоткуда. – Ни одна умная мысль в голову не лезла, я уже месте себе не находила.

— А тебя где носило?

Девушка махнула рукой, скривившись:

— С Сэмом пыталась общий язык найти. Жаль мне его, Крис, как запуганный в стороны от нас шугается…

— Пустое дело, Сара. Это такая амеба, что даже ты не пробьешь на закадычную беседу.

— Посмотрим. Но, знаешь, как бы он не воспринимал нас, я все равно стараюсь его не осуждать и относиться с пониманием. У каждого своя трагедия и боль, не стоит быть жестокими к выстроенной в прошлом защитной реакции.