Книга Малинур. Часть 1, страница 102 – Андрей Савин

— Граната! – не помня себя, крикнул офицер, рухнув тут же.

Однако вместо взрыва раздался оглушительный визг, и темнота расступилась под давлением оранжевого света ракет, выплёвываемых в небо сработавшей сигнальной миной. Ровно три секунды длилось замешательство. Но когда подполковник, вскочив, обернулся, пленного духа уже не было.

— Стой, сука! – одновременно с короткими автоматными очередями рявкнул разведчик, что прикрывал место захода душманов в крепость.

Кузнецов в три прыжка подскочил к склону, чуть не упав от проволочной растяжки, зацепившейся за кроссовок. Метрах в сорока катившаяся кубарем фигура поднялась на ноги и, сделав большой прыжок, вновь покатилась вниз, за границу зоны, освещаемой сигнальными ракетами.

— Всем стоять! – упредил начальник возможный порыв подчинённых к преследованию. – Там могут быть мины! Огонь!

Грохот беспорядочной стрельбы разорвал тишину, и фонтан трассирующих рикошетов увидели, наверное, даже в Ишкашиме.

Магазины опустели за пять секунд. Сигналка замолчала, ночь сожрала осветительные ракеты. Дикий стук сердца, звон в ушах и белые пятна, плывущие перед глазами. Кто-то из офицеров включил фонарь. Луч обшарил склон, но дальше чем на сто метров его уже не хватало. В ПНВ на фоне каменистого склона тоже ничего не разобрать, а возможного движения ослеплённые стрельбой глаза не заметят точно. Издали донёсся гул дизелей приближающейся бронегруппы.

Кузнецов собрал офицеров, проинструктировал, чтобы в обсуждение произошедших событий ни с кем не вступали. После двоих направил в охранение со стороны границы, а «орнитологов» – к дороге, навстречу заставской тревожной группе.

— Не забудьте опознать себя двумя красными ракетами, а то в ночи примут за Вайда и Вуйду… не до смеха будет точно.

Кляня себя за невнимательность, Сергей обшарил лучом фонаря гребень, нашёл ещё одну сигналку и не сдержал негодования:

— Вот же сука! Когда надо, хрен сработает! А тут на тебе, как специально ждала, падла.

Рядом, у склона, послышался смешок:

— Только что третью тоже случайно сорвали. Вроде молчит.

— Говорю же, падла. Две из четырёх уже не сработали. Одна ещё где-то стоит… а может, тоже сорвали, – проворчал Кузнецов и пошёл к месту, где лежали погибшие.

Утром нашли тело беглого душмана – чья-то пуля всё же настигла его. Ещё до рассвета с резервом примчался перепуганный комендант и его зам по разведке, капитан Мухробов. Спросить прямо: «А с чего вдруг здесь оказался замначальника отряда?», естественно, никто не решился. Но засада на участке комендатуры без ведома её командования – дело крайне странное.

Кузнецов, щурясь от восходящего солнца, отвёл Мишу с комендантом в сторону.

— Не вздумай проболтаться! – Он почему-то обратился только к коменданту, а на Мишу даже не взглянул, будто тот и так знал, что здесь делали разведчики. – Мы должны были провести встречу с агентом, но он, сука, двурушником оказался. Чуть в засаду не попали. Благо вовремя заметили, а то вместо этих бы лежали, – он кивнул на трупы, что уже на носилках спускали вниз. – Начальнику отряда обстоятельства боестолкновения доложу лично. В своих документах пока указывай о попытке прорыва границы, предположительно группой контрабандистов. Ясно?

Объяснение было вполне убедительным. Конечно, то, что коменданту не сообщили о работе на участке разведчиков, покоробило его самолюбие, но пройди встреча успешно, он бы и не узнал о ней никогда. Мухробов был в курсе, а этого достаточно, чтобы он всё проверил и пограничники комендатуры не помешали разведке своим присутствием. Конспирация есть конспирация, но безопасность превыше всего. А вот Миша явно нервничал. Он мог не знать содержания работы старших начальников, но сам факт выхода кого-то к границе всегда согласовывался с ним. Так было, даже когда на участке проводили мероприятия гэрэушники и «пиджаки» – офицеры территориальных органов КГБ. В данном случае Кузнецов сделал вид, что Мухробов всё знает, хотя тот был ни сном ни духом.