Книга Бетонное алиби [сборник], страница 78 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Мария вздохнула, подошла, поправила ему воротник рубашки. Ее пальцы были теплыми.

— Будь осторожен. И… приходи домой. Хотя бы вот так. На пятнадцать минут. Чтобы я знала, что ты еще здесь. И… если тебе так будет спокойнее, я вообще не выйду из дома как минимум неделю. У меня отпуск, репетиций в театре пока нет.

— Да, мне так будет спокойнее, — с облегчением улыбнулся Гуров. — Постараюсь заходить. И буду надеяться, что все это скоро закончится, — сказал он, и это было все, что он мог пообещать.

Он снова вышел в ночь, и холодный воздух обжег легкие. Краткий миг нормальности закончился. Снова наступило время работы.

Вернувшись в ГУУР, Гуров заперся в кабинете. На столе перед ним лежали три стопки. Первая — доказательства хищения: таблицы с флешки, заключение по бетону, финансовые схемы. Вторая — показания Светланы и секретаря Корнеева, подтверждающие конфликт и угрозы. Третья, свежая — материалы по Рыкову: данные СКУД, справка из ФНС, предварительное заключение судмедэксперта с точным временем смерти.

Он брал документы из каждой стопки и мысленно выкладывал их в единую цепь. Хищение → обнаружение Корнеевым → его доклад Галкину → приказ об устранении → исполнение Рыковым → инсценировка обрушения. Каждое звено подтверждалось уликами. В цепи не было разрывов. И фигура Рыкова как исполнителя вставала на свое место с пугающей, железной логикой.

«Он не беглец и не маньяк, — думал Гуров, глядя на фото. — Он остается на своем месте. Ходит на работу. Выполняет поручения. Считает себя защищенным. Потому что он часть системы, и система до сих пор его прикрывала. Но теперь у нас есть ключ, чтобы взломать это прикрытие. Юридический, процессуальный ключ. Задержание и допрос такого человека — это не просто операция. Это публичный вызов всей вертикали, его прикрывающей. Риск колоссальный. На любом этапе может случиться сбой: отказ в санкции на задержание, давление на судмедэкспертов, чтобы они пересмотрели время смерти, внезапное ″исчезновение″ ключевых документов. Или что-то более прямое. Попытка устранить самого Рыкова до того, как он заговорит. Мы должны действовать быстро и наверняка. Но сначала — нужно его обездвижить. Лишить возможности скрыться».

Он достал телефон, нашел номер. Звонок был принят почти мгновенно.

— Петр Николаевич, — сказал Гуров, и его голос в тишине кабинета прозвучал четко, как удар. — Подтверждение получено. Алиби Рыкова Дмитрия Анатольевича, помощника Галкина, является фиктивным. Он не может подтвердить свое местонахождение в период с 18:00 до 20:05 13 марта, что полностью перекрывается с установленным временем убийства Корнеева А. И. Налицо совокупность улик, указывающих на его причастность к совершению убийства по найму в составе организованной группы. Прошу вашего распоряжения на установление за ним непрерывного, круглосуточного наружного наблюдения силами оперативно-разыскного отдела ГУУР. Цель: исключить возможность его бегства, контактов с другими участниками группы или попыток его устранения со стороны заказчиков до момента официального задержания. Основание — предотвращение совершения нового преступления и обеспечения безопасности следствия.

В трубке повисла пауза. Потом раздался тяжелый вздох Орлова.

— Санкционирую. Но, Лева… Ты понимаешь, что как только наши люди начнут за ним ходить, Галкин это почувствует? Он поймет, что вы вышли на исполнителя.