Книга Бетонное алиби [сборник], страница 68 – Алексей Макеев, Николай Леонов

«Вот оно, материальное доказательство, — думал Гуров, сжимая в ладони холодный, шершавый камень. — Не документ, который можно подменить. Не показание, которое можно оспорить. А кусок реальности. Фактический образец, взятый с объекта, с маркировкой, датой, подписью. Его можно положить под электронный микроскоп, провести испытание на сжатие, определить точный состав. Это улика, которую не опровергнешь резолюцией. Это голос мертвого, вмурованный в камень. И он говорит: ″Они украли. Они подменили. Они убили меня за это″».

Он посмотрел на флешку. Что на ней? Фотографии? Файлы учета? Переписка? Возможно, самое важное. То, что свяжет Беляева, подрядчиков и Галкина в одну цепь. Но для этого нужна экспертиза. Криминалистическое исследование носителя. И они должны доставить его в целости и сохранности.

— Стас, — тихо сказал Гуров. — Мы не поедем в ГУУР. Слишком очевидно. И там могут быть свои «уши».

— Куда?

— В независимую лабораторию. Ту, что работает с МЧС по судебно-строительным экспертизам. У Орлова есть контакт. Дежурный эксперт. Мы отдадим образец и флешку ему. Пусть начинает работу сразу. Пока они ищут нас у управления, улики уже будут в работе.

— Рискованно. Передача вещдока вне опечатанной комнаты хранения…

— Мы действуем в рамках статьи 164 УПК, пункт 5: «В случаях, не терпящих отлагательства, осмотр, изъятие могут производиться до возбуждения уголовного дела». У нас дело возбуждено, но ситуация с угрозой уничтожения доказательств — не терпит отлагательства. Мы фиксируем факт изъятия на видео с телефона, составляем протокол на коленке, с участием понятого — вот ты и есть понятой. И немедленно передаем эксперту для сохранения и предварительного исследования. Все по закону. Жестко, но по закону.

Крячко хмыкнул, сворачивая в темный двор какой-то промзоны.

— Ладно. Звони Орлову. Договаривайся. Только быстро. Потому что…

Он не договорил. В зеркало заднего вида ударил яркий свет фар. Темный внедорожник, тот самый «Ленд Крузер», вынырнул из-за угла и, резко ускорившись, пошел на сближение. Дистанция сокращалась стремительно.

— …потому что они уже здесь, — закончил Крячко, бросая «Приору» в резкий поворот между гаражами. — И, похоже, игра в кошки-мышки закончилась. Держись, Лев. Улики — в сейф под сиденье. Сейчас будет жарко.

Гуров успел засунуть полиэтиленовый пакет в потайной металлический ящик, вваренный в пол автомобиля, и схватиться за поручень. Мир за окном превратился в мелькание темных стен, столбов, мусорных контейнеров. «Ленд Крузер» не отставал, его мощный двигатель ревел в ночи. Они поняли, что их обвели вокруг пальца. И теперь действовали силой.

«Лада» рванула в узкий проезд между складами, ее днище со скрежетом чиркнуло о бордюр. Свет фар выхватывал из тьмы ржавые ворота, груды паллет, блестящие глаза бездомной кошки. Крячко работал рулем и коробкой передач с холодной яростью гонщика, которого загнали в угол. «Ленд Крузер», мощный и неповоротливый, на секунду отстал, врезавшись зеркалом в бетонный столб с сухим треском. Но рев его мотора не стих, а лишь взвыл яростнее.

— На мост! — крикнул Гуров, вцепившись в поручень. Его голос был единственной точкой спокойствия в этом каскаде визга шин и лязга металла. — Там ремонт, сужение! Оторвемся!