Книга Бетонное алиби [сборник], страница 104 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Орлов говорил деловито, без лишних эмоций, но в его словах сквозило нечто, похожее на отеческую, суровую заботу. Он хвалил не за результат, а за метод. И сразу же ставил новую задачу, еще сложнее, еще опаснее. Это был их негласный договор: ты делаешь работу безупречно, я прикрываю тебя, насколько могу, и нагружаю следующей работой. Так они оба сохраняли смысл в том, что делали.

Гуров положил трубку. Вздохнул, поднялся, накинул ветровку — весна наконец пришла в Москву окончательно. И отправился домой, где его ждала Мария.

Когда отпуск подходит к концу, зачастую испытываешь смешанные чувства. С одной стороны, возникает грусть с нотками апатии, ведь тот день, когда ты только накинул на свои плечи мантию легкости и свободы от бытовых дел, работы и обязанностей, уже, к сожалению, не вернуть, да и потихоньку голову начинают посещать раздражающие мысли о погружении в ежедневную рутину. С другой же стороны, если отпуск прошел наилучшим образом, то, когда подводишь итоги в последний день, сбор чемоданов сопровождается внутренним удовлетворением от хорошо проведенного времени и насыщением от полученных впечатлений…

Семь дней в пансионате «Былина» пролетели для полковника Гурова как один миг. Расположившись в деревянных шезлонгах с мягкой подстилкой возле специально отведенной зоны для костра, компания, потягивая легкие коктейли, любовалась заливом, и каждый делился тем, что ему полюбилось за время отпуска больше всего.

— Ох, Наташ, мало все-таки мы с тобой в кедровой бочке посидели, мало! — посетовала Маша, обращаясь к супруге Станислава Крячко.

— Да-да! А какие у них масочки хорошие! Заметила? У меня прям лицо подтянулось, кожа гла-а-адкая!

Стас, прищурив правый глаз, смотрел куда-то неопределенно в даль, вероятно, любуясь персиковым небом и солнцем, что лениво катилось по наклонной, постепенно укрывая небосвод одеялом ночи. Услышав восторг супруги, он крякнул.

— Ага, как у младенца! Хорошо, хоть эти маски три раза в день лепили, а не пять, а то бы сегодня в баре у тебя паспорт потребовали.

Все трое посмеялись, а Наталья засмущалась.

— А мне бассейн понравился, они его температуру, как я понял, регулируют в зависимости от погодных условий. Вот бы сюда еще зимой приехать, испробовать, так сказать.

— А ты, Лев, что молчишь? Хмурый какой-то сидишь… — обеспокоенно поинтересовалась Маша. — Неужели ничего не приглянулось?

— Массажи, наверное, возраст уже как-никак… — отрешенно буркнул полковник.

Позитивный настрой был у всех, кроме Льва Ивановича. Расположившись полусидя в шезлонге, он с каждым мигом все больше испытывал нарастающее напряжение, а веселый флер беседы для него испарился уже минут десять как. Внутри засело то самое чувство, которое возникает каждый раз, когда предчувствие подсказывает: что-то не то, что-то не в порядке. И за десятки лет работы в структуре правоохранительных органов Гуров привык не отметать в сторону свою чуйку, а прислушиваться к внутреннему ощущению, которое не раз его выручало. Солнцезащитные очки полковник снял и внимательно следил за обстановкой в поле зрения, но все было вроде как спокойно и ничто не угрожало компании. Его неприкрытая собранность передалась Стасу.

— Дружище, увидел чего?

Гуров неопределенно качнул головой, еще раз проверил горизонт и, не обнаружив ничего странного, в итоге все же решил подавить в себе чувство беспокойства.