Книга Сиротский приют у озера, страница 119 – Дэниел Г. Миллер

Он запрыгивает на кровать и садится на меня верхом. Одним быстрым, отработанным движением расстегивает платье, срывает его и швыряет на пол, как мусор, издавая при каждом движении рычание, как дикое животное. Затем он прижимает мои руки к бокам ногами. Я держу их так, чтобы он думал, что я слишком напугана, чтобы сопротивляться. Он проводит языком по моему плечу и шее.

Меня тошнит.

— Давненько у меня не было взрослой женщины.

У меня мурашки бегут по коже. Я ощущаю его запах.

Он начинает расстегивать молнию на брюках, и я чувствую, как его ноги ослабляют давление на мое запястье. На секунду молния застревает.

Это мой шанс.

Большим пальцем открываю складной нож, вырываю правую руку из-под его ноги и вгоняю лезвие глубоко ему в шею. Я чувствую, как нож рассекает кожу, затем мышцы, задевая кость. Кровь брызжет на меня. В воздухе витает запах меди. Должно быть, я задела артерию.

Я смотрю на Эндрю. Сначала на его лице отражается только шок. Затем он тянется к шее, и я вижу, как его охватывает понимание. Его глаза наполнены страхом, и, как бы мне ни было неприятно это признавать, я получаю удовольствие, наблюдая, как он осознает, что его жизнь окончена.

Мужчина отшатывается, теряет равновесие и с грохотом падает на пол. С его губ срывается стон, когда он сжимает рукой нож, пытаясь остановить кровотечение, но уже слишком поздно. Он корчится на полу, задыхаясь, и из горла вырываются булькающие звуки. Его штаны наполняются мочой, а остальные части тела отказывают.

Через несколько секунд он умирает. Единственный звук – это стук моего пульса в ушах.

Смерть – это намного меньше того, чего он заслуживает.

У меня есть лишь мгновение, чтобы насладиться убийством этого психопата, прежде чем раздаются голоса снаружи. Дегром и Хэнли. Они все еще там. Они слышали, как тело Эндрю упало на пол. Они захотят узнать, что происходит.

Я натягиваю свое порванное платье и блейзер Эндрю, чтобы согреться, но не надеваю туфли на каблуках. Я рассматриваю возможность использовать их в качестве оружия, но передумываю.

Стук в дверь.

— У тебя там все в порядке, приятель? – раздается голос снаружи.

Я глубоко вздыхаю и пытаюсь раскачать кровать, имитируя звуки секса, но это довольно слабая попытка. Судя по молчанию, они на это не купились.

Дверная ручка дрожит.

— Эндрю? Впусти нас, чувак. Твои пять минут почти истекли. Я не хочу разозлить босса.

Стук становится громче. Я осматриваю комнату в поисках любого выхода из этой камеры из бетона и шлакоблоков, но это именно то, о чем говорил Эндрю: подземелье.

Дверь скрипит на петлях. Она старая, по краям видно ржавчину.

Такая долго не протянет, они ее выбьют.

Я выдергиваю нож из шеи Эндрю. От ощущения лезвия в человеческой плоти меня тошнит. Моя рука едва может удержать оружие – слишком сильно дрожит.

Кулаки стучат громче.

Я на цыпочках подкрадываюсь к двери.

Они приближаются, но я не сдамся без боя.

Замок щелкает, и дверь с грохотом распахивается.

Соня протискивается мимо полицейских и входит в комнату.

Она замечает Эндрю на полу, и я наблюдаю, как ее удивление сменяется яростью.

— Маленькая сучка! Что ты наделала?! – спрашивает Соня, скривив губы.

Я поднимаю руку, сжимающую складной нож.

— То же самое я собираюсь сделать с тобой, если приблизишься хоть на шаг.