Книга Амурские волки, страница 39 – Коллектив авторов

— Вишь ты, как устроился! – проворчал Яков и, осторожно взяв вожжи, потянул их вперед.

Лошади, стоявшие все время с натянутыми вожжами, осевши на передок саней, тотчас успокоились, почувствовав, что вожжи ослабли. А китаец потянулся за вожжами и «поехал» ногами под передок.

— Ишь ты! Крепко держишь? Ну держи, побудь пока за кучера! – одобрительно проворчал Яков и повел лошадей под уздцы к тому месту, где у него была спрятана своя кошевка. Одна из китайских лошадей сделала попытку заржать. Яков тотчас зажал ей ноздри.

— Не сметь! Нельзя этого! Время неподходящее… После поздороваетесь…

Порывшись в санях, он вытащил какие-то две тряпки и завязал лошадям морды.

— Так-то будет лучше!

Потом он завел лошадей в ту же расщелину скалы, где стояла и своя пара, и присел на облучок. Минут через десять и остальные товарищи пришли к кошевкам. Они обобрали трупы китайцев, и у каждого в руках были китайские ружья, ножи, пояса, патронташи.

— Ну, живо, товарищи! – скомандовал Лесной Дед. – Бросай все это в кошевки, выводи лошадей и айда за мной.

Сам он, не останавливаясь, пошел по тому следу, по которому час назад они выслеживали китайцев. След был совершенно свежий и сначала углублялся в лес, а потом поворачивал влево и шел параллельно дороге, саженях в семидесяти от нее. Лесной Дед шел не торопясь, внимательно осматривая местность. Скоро обе кошевки и остальные члены «экспедиции» догнали Лесного Деда. Труп китайца выбросили и поехали дальше.

— А ведь ежели бы не этот след, то китайцы, пожалуй, перестреляли бы нас, – заметил Лебедев.

— Скажи уж прямей! – перебил его Яков. – Ежели бы не Дед, так мы прозевали бы след и нам был бы конец.

— М-да! – промычал Лебедев, все еще не разрешивший вопроса: как ему держать себя относительно Лесного Деда? Как атаман он был незаменим. В этом Лебедев убедился воочию. И пока дело не кончено, нечего и думать выступать против него.

«Пропадем все, ежели его не будет! – решил про себя Лебедев. – Надо ждать конца».

Но тут же подумал:

«А пока дело окончится, он всех в свои руки заберет. Тогда и слова против него сказать нельзя будет: разорвут на клочки… Вишь, как он с китайцами-то… Как по нотам разыграл… Пожалуй, тогда с контрабандой-то кабы не я атаманствовал, так дело-то, глядишь, и выгорело бы. Ну да будь что будет: старик в деле основательный».

А след неизменно шел по одному направлению, извиваясь между мелкой и густой порослью.

— Хорошее место выбрали китайцы! – проговорил Лесной Дед, осматривая местность. – И от дороги недалеко, и место закрытое со всех сторон, даже дыму не будет видать с дороги. Опытные были люди.

— Опытные, а мы их, как куропаток, перестреляли, – с презрением сказал Ванька Дунькин.

Лесной Дед строго взглянул на него и внушительно сказал:

— «Как куропаток» – это ничего не означает… Кому что на роду написано. Сегодня они, а завтра мы с тобой… Не хвались этим.

— Я что ж… Я ничего… – замялся Ванька. – Я к тому, что опытные, а не отстояли себя.

— Против Бога никто отстоять себя не может, – еще внушительнее перебил его Дед. – Каков кому предел от Бога положен, так оно и будет. После смерти ни одной минуты не проживешь… А смерть от Бога… Так-то, Ванюха. Не кичись… Не ты победу одержал, а Божья воля.

Ванюха ничего не ответил. Но по выражению его лица было видно, что он далеко не согласен с Дедом. Ему вовсе не хотелось уступать лавры победителя кому бы то ни было. В нем разгорелась кровь бойца-таежника, с детства привыкшего смотреть всяким опасностям в глаза. Он гордился и собой, и атаманом, и ему непонятно было, зачем атаман свою часть победы уступает кому-то «постороннему».