Книга Амурские волки, страница 132 – Коллектив авторов

— Чего желаете: попеть или попить?

— И попьем, и попоем, и спляшем, и… еще кое-чем займемся, – выразительно проговорила бойкая шансонетка.

— А теперь за стол, за ужин, – пригласил Балюшевич. – Уже готово!

Ужин начался шумно и весело. Балюшевич острил и смеялся больше других. Казалось, что он для того только и пришел сюда, чтобы кутнуть с «друзьями» вовсю. И только уже за шампанским он умышленно пьяным голосом заговорил со своим соседом о «правах граждан», о «неприкосновенности личности» в связи с общественной безопасностью.

— Общественная безопасность, конечно, должна стоять на первом плане, но и личность частного обывателя должна быть гарантирована от увлечения власти.

— Азбучная истина! – согласился собеседник.

— Совершенно верно. Но в жизни часто эта истина забывается.

— Ну не так уж часто! – возразил сосед Балюшевича с другой стороны.

— Согласен. Но все же бывает. Мне, например, вчера только передавали об одном деле. С одной стороны, власть тут, очевидно, пошла по ложному следу, а с другой – в тюрьме оказались четыре человека, ни в чем не повинные.

— Какое это дело?

— Да вот знаменитое ограбление золота.

— Ну, кажется, тут вы ошиблись. Я это дело знаю. Не такими уж невинными смотрят арестанты.

— Я так же думал до вчерашнего дня. А вчера мне пришлось говорить с охотниками-звероловами, и я принужден был изменить свое мнение.

Разговор на эту тему продолжался еще минут десять. В нем по какой-то «случайности» приняли участие все те, которым вечером так везло за карточным столом в собрании. В результате все они заинтересовались участью заключенных, что и требовалось Балюшевичу. Затем пир принял широкие размеры, чисто шантанные. И в седьмом часу утра Балюшевичу подали счет на тысячу восемьсот семьдесят три рубля и шестьдесят две копейки.

Лесной Дед, получив заготовленное Балюшевичем письмо, в тот же вечер пошел в один из «ренсковых погребов», наиболее посещаемых тюремным людом. Тут он прошел в заднюю комнату, в так называемую хозяйскую. Там сидело несколько субъектов самого разнообразного вида. Все были в подпитии и шумно разговаривали. Лесной Дед присел к одному из столиков.

— Не помешаю?

— Не помешаешь, – ответили хозяева столика. – Требуй только больше, а выпить не откажемся.

— Что ж, я рад компании, – охотно согласился Лесной Дед. – А за выпивкой дело не станет.

Хозяин погреба подал водки и закуски.

Посетители еще больше оживились: они почувствовали возможность выпить за чужой счет. Лесной Дед всячески поддерживал эти надежды. Он предлагал выпить не только тем, которые сидели за одним столом, но и другим. Через десять минут столы были сдвинуты вместе, и начался кутеж. Лесной Дед требовал напитков в изобилии, всяких, по желанию каждого из присутствующих. Завязался общий разговор. Говорили о тюрьме и тюремных порядках.

Тюрьму все присутствующие знали великолепно. Одни в ней сидели не раз, другие служили на низших должностях.

— Теперь под воротами новенький, обыскивает надзирателей строже, чем арестантов, – говорил один из подвыпивших надзирателей. – Ну а только это все ни к чему. Обыскивай сколько хочешь, а проносить все же будут. Не надзиратели, так другие способы найдутся.

— Верно! – согласился с ним Лесной Дед. – Не было еще такой тюрьмы, чтобы из нее и в нее не проносили. Невозможное это дело!